Платоновское философское общество
Plato
О нас
Академии
Конференции
Летние школы
Научные проекты
Диссертации
Тексты платоников
Исследования по платонизму
Справочные издания
Партнеры
Интернет-ресурсы

МОО «Платоновское философское общество»

 

и. б. романенко

софистический дискурс и его образовательные возможности

Преобразования, произведенные софистами в социокультурном пространстве античности, имеют важное значение как для развития философского познания, так и для создания новых условий осуществления образования. Распространенное мнение о том, что софистика дополнила интуитивный метод натурфилософов дискурсивным, нуждается в конкретизации. Если интуиция является непосредственным постижением вещи отдельным субъектом, то дискурс есть опосредование познания речевым общением нескольких субъектов. Дискурс как бы «вклинивается» в интуитивный акт и создает место для возможного вхождения в процесс познания других субъектов. Насколько вместительно это место? Данный вопрос аналогичен вопросу о возможных пределах образования: если оно в идеале должно стать всеобщим, то каким образом можно этого достичь?

Социальная, познавательная и коммуникативная деятельность софистов протекала в направлении, заданном этими вопросами. Избранничество мудреца, софоса, заключалось в обладании тайным знанием и божественным происхождением. Софистика же есть «сниженная» мудрость, проецируемая на сугубо человекомерную реальность. Суффиксальная организация этого слова сама указывает на профанацию мудрости: софист —не мудрый, ибо «мудрость в том, чтобы знать



© И. Б. Романенко, 2002

300


все как одно» (Гераклит), а мудренький, т. е. знающий толк в частностях и в практических выгодах отдельных сведений, но не претендующий на глобальные обобщения.

Софистика исходит из возможностей человеческого опыта, выражаясь по-кантовски, как если бы люди остались наедине с самими собой без божественного попечительства. До каких пор может продержаться человек в состоянии такой богооставленности? Софисты предприняли попытку организовать подобный опыт чистого человеческого общения, чтобы выяснить возможности самого человека. Поэтому их справедливо характеризуют как первых в истории гуманистов и антропоцентристов. Не случайно Протагор сказал, что «человек есть мера всех вещей». В какой-то степени они вступили в оппозицию и составили конкуренцию философам, которые хранили в себе тягу (филию) к трансцендентной мудрости (софии).

Софисты искали такое знание, которое было бы не врожденным от природы или богооткровенным, а приобретенным в процессе человеческого воспитания и обучения. Поэтому их основной род деятельности заключался в педагогике, которую они профессионализировали и внутренне структурировали. Платон в диалоге «Софист» вывел диалектическое определение последнего следующим образом. Согласно реконструкции А. Ф. Лосева, софистика есть творческое искусство человека по созданию призрачных отображений вещей посредством кажущегося притворного подражания перед отдельным человеком в виде беседы. Иными словами, софистика есть подражание мудрости, т. е. она является не мудростью самой по себе, но искусством мудрости, а значит, неким искушением человека.

К чему вели софисты своих учеников? Собственно говоря, никакой неотмирной цели они не преследовали. Их задачей было функциональное упражнение в общении, погружение в стихию языка и создание напряженности человеческой коммуникации. В этой досужей игре словами софисты действительно достигли высокого искусства. Но расплатой за такую игру стал отрыв от бытия и мышления, что, естественно, привело к релятивизации этики, формализации знания и утрате его сути, возникновению логических и лингвистических ловушек в виде софизмов и парадоксов.

Можно сказать, что деятельность софистов способствовала секуляризации древнегреческой религии: наряду с посвящением в языческие мистерии появилась возможность массового «светского» образования. Мудрость стали тиражировать и популяризовать, хотя известно, что популяризация знания ведет к снижению научного уровня. Основное противоречие софистической стратегии образования состояло в том, что они, с одной стороны, стремились основывать обучение и воспитание на персональном общении, с другой — пытались распространить свою методику на всеобщем социальном уровне. По это противоречие оказалось пустым: ни подлинной всеобщности, ни настоящей персональности образования мировоззренческие предпосылки софистов предоставить не могли. Хотя их деятельность способствовала осознанию этих целей как гуманистических ценностей. Философия Сократа и Платона учла и критически освоила дискурсивный опыт софистов, дополнила пм интуицию предшествующих натурфилософов, сумев тем самым развить методологию философии на качественно новом уровне, в результате чего оформилась интуитивно-дискурсивная образовательная парадигма классического периода античной философии.


 

301




назад к оглавлению