Платоновское философское общество
Plato
О нас
Академии
Конференции
Летние школы
Научные проекты
Диссертации
Тексты платоников
Исследования по платонизму
Справочные издания
Партнеры
Интернет-ресурсы

МОО «Платоновское философское общество»

НАЗАД К СПИСКУ КОНФЕРЕНЦИЙ

УНИВЕРСУМ ПЛАТОНОВСКОЙ МЫСЛИ

УНИВЕРСУМ ПЛАТОНОВСКОЙ МЫСЛИ XXI.

Корпус текстов Платона в истории его интерпретаций


Оглавление

Феномен человека в «Философии истории» Гегеля как антропологическое воплощение нравственных основ политики государства: реминисценции философской мысли Платона

Левченко Е. В., д. филос. н., вед. специалист, Поволжский институт управления им. П. А. Столыпина

Предлагаемая статья актуализирует теорию фундаментальных форм государственности, поскольку самодостаточность и аксиологическая явленность социокультурной парадигмы государства немыслимы без концептуализации нравственных интенций социума. Гегелевская философия истории как олицетворенное предначертание природы идеального государства и ныне не утратила своей актуальности, оставаясь воплощением «мудрого» диалогизма между тройственностью персонифицированной символизации державности (антропологическая субстанция – человек – гражданин. – Прим. авт.) и, собственно, государством как цивилизационным «интерьером» человеческого бытия. Однако, непревзойденной моделью философского «эйдоса» о сущности государства и идеальном естестве гражданственности по-прежнему остаются платоновские суждения. Гегель, в данном случае, остается «примерным» традиционалистом, изыскав для своих идей возвышенное и неколебимое право явиться камертоном не только немецкой идеалистической философии, русской философии серебряного века, но и публицистической мысли России рубежа 19–20 веков, в частности, трудов А. Ф. Кони и Ф. Т. Грановского.

Человек – История – Цивилизация – символическая триада государственности, метафоризирующая многовековую историографию историко-философской и филологической мысли. «Я» как местоименная форма персонологизации «разумного историзма» (авт. термин. – Е.Л.) является «одноименным» выражением (в буквальном и метафорическом смыслах. – Прим. авт.) субъективированной ипостаси цивилизации и культуры как антиномичной дилеммы искомой гармонии идеального государства. Таким образом, прецедент синхронизированной диахронии преобразуется тройственной модальностью. Итак, феномен самодостоверности как ноуменальная самоочевидность диалогически трансформируется в образ нравственного и духовного гражданина – метаморфоза интеллектуальной духовности, обретающейся в субстанции нравственного государства как прообразе античной «утопии», отраженной «бликами» сакральных мыслей Платона. Историзм духа, самотождественный его нравственной достоверности, таит в себе двойственность антиподности как олицетворенную метафору антиномии цивилизации и культуры – антиномии, проявляющейся во взаимодействии индивидуальностей (в контексте нашей статьи – граждан государства, обладающего «идеальными началами», по Платону). «Я» появляется на втором этапе исторического развития духа потому, что внутренние духовные противоречия разрывают простоту непосредственной нравственной субстанции, и самость теряет непосредственное с ней единство. Дух отчуждается от самости, индивид превращается в отрицательное единство, обретая собственное «Я». Отчуждение предстает как вектор духовного движения индивида. Другой вектор выражается в стремлении заполнить содержанием пустую форму: «Я есмь», что в идеале представляет собой систему знаний, в которой индивид осознает два общезначимых момента – государственную власть как родовую форму социальности (хорошее) и ее индивидуальную форму – богатство (дурное). Речь идет о ценностном понимании мира. Первый момент выражает разумность, целокупное единство индивида, субъективности и объективности; второй – единичность собственности как воплощенный эгоцентризм социальности, то бишь, материального бытия личности и, вместе с тем, разумную ипостась социализации индивидуума.

Достойный финал диалектической слиянности субъективного и объективного – рождение гражданского общества как эксплицитная метафора траектории философии истории, по Гегелю. Гражданское общество – сравнительно недавняя общность индивидов, существующих в пространстве богатства и отчуждения. Единство такой общности скрепляется прагматически идеей полезности. Реалии политического господства придают гегелевской концепции власти особое значение. Фундаментальность нравственной государственной политики – монолит властности – залог духовного возрождения индивидуальности – идеального гражданина духовного государства в его имманентном возрождении.

По Гегелю, в защите индивидуальных интересов государство выступает как единственная объективная сила, а политическая воля становится основой ценностно-практического отношения к такой объективности. В этой связи важной составляющей благоденственного политического устройства является единство индивидуального и общественного самосознания людей. Таким образом, гражданское общество как идеальная модель нравственного государства есть субъективность, трансцендированная в феноменальную реальность, ибо нравственные постулаты человека духовного есть аксиологическая подоснова социального благоденствия.

 



© Платоновское общество, 2013 г.

НАЗАД К СПИСКУ КОНФЕРЕНЦИЙ