Платоновское философское общество
Plato
О нас
Академии
Конференции
Летние школы
Научные проекты
Диссертации
Тексты платоников
Исследования по платонизму
Справочные издания
Партнеры
Интернет-ресурсы

МОО «Платоновское философское общество»

НАЗАД К СПИСКУ КОНФЕРЕНЦИЙ

УНИВЕРСУМ ПЛАТОНОВСКОЙ МЫСЛИ

УНИВЕРСУМ ПЛАТОНОВСКОЙ МЫСЛИ XXII

Корпус текстов Платона в истории его интерпретаций - 2


Оглавление

Астрономия Платона в интерпретациях П. Дюэма и А. Койре

Соколова Л. Ю.

(д. филос. н., проф. СПбГУ)

В своих концепциях генезиса классической науки Дюэм и Койре, принадлежащие одной традиции французской исторической эпистемологии, но занимающие принципиально разные историко-научные и философские позиции, оба обращались к наследию Платона, в котором видели – каждый по-своему – важнейший исток позднейших космологических доктрин, включая Коперника (Дюэм), и научной революции, связанной с Галилеем и Декартом (Койре).

Дюэм руководствовался убеждением в непрерывном целесообразном движении науки, направляемой Божественным провидением  в познании мира. С этим было связано его положение о методологическом единстве наук всех времен: начиная с античности астрономия развивалась, следуя принципу «спасения явлений». Данный принцип имеет в виду создание математического описания вращения блуждающих звезд: исходя из постулата о равномерном круговом движении планет, перед астрономом ставится задача описать наиболее простым способом их являющиеся движения как истинные. Дюэм считал, что этому принципу, в отличие от балласта объяснительных теорий, наука обязана возникновением математической астрономии и, более того, всеми положительными приобретениями в истории космологии. Принцип впервые использовался Пифагором, у которого был воспринят Платоном. По Платону, излагает Дюэм, каждому виду знания соответствует свой подход к изучению неба. Чувственное восприятие порождает описательную астрономию, состоящую в накоплении данных наблюдения. Рассуждение приводит к геометрическим построениям согласно принципу «спасения явлений», что придает астрономии статус «положительной науки». Историк ссылался на «Комментарий» Симпликия к работе Аристотеля «О небе»: «Платон допускает в принципе, что небесные тела движутся однообразным и неизменно регулярным круговым движением; тогда он ставит перед математиками следующую проблему: “Каковы круговые и равномерные движения, которые следует принять в качестве гипотез, чтобы можно было “спасти” явления, представляемые блуждающими звездами”» [1, р. 103]. Математическая астрономия Платона предполагает, таким образом, создание геометрических теорий видимых движений планет. Однако Платон никогда не сводил задачу астрономии к «спасению явлений». Это Дюэм подчеркивает: «В концепции Платона гипотезы, которыми геометр должен спасти являющиеся движения планет, не имеют произвольной формы, так как эта форма зависит от природы звездных богов; она внушается как теологическая догма» [2, р. 71]. В связи с этим, благодаря третьему виду знания созерцанию идей,   высшей из которых является идея Блага, астрономия становится теологической. В точности небесных явлений она видит доказательство существования богов, соединенных с небесными светилами, в геометрических законах неба читает их волю.

По Дюэму, в своей астрономии гомоцентрических сфер Аристотель использовал эту же методологию, хотя его гносеологическая позиция была диаметрально противоположна Платоновой. Для Аристотеля астрономия, используя математику, все же остается «физической наукой», с самого начала ограничивающей область геометрических постулатов «существующим». В этом смысле Аристотель стал, по Дюэму, создателем первой в истории физической теории. Если Платон исходил из априорных конструкций, следствия которых должны «спасти» данные наблюдения, то Аристотель, наоборот, считал, что познание начинается с чувственного восприятия, над которым надстраивается теория.

По мнению Дюэма, в соответствии   с методологией математического описания были построены наиболее ценные космологические теории: у Платона эту методологию воспринял Евдокс, затем Евдем изложил ее в своей «Астрономической истории», самом авторитетном для античности сочинении, откуда это правило заимствует Сосиген, и, наконец, Симпликий эксплицирует его, комментируя Аристотеля. Принцип «спасения явлений» единственное, чем руководствовался Птолемей. Он являлся руководящим для всей последующей астрономии: для космологических доктрин Средневековья, особенно у Фомы Аквинского и парижских номиналистов XIV в., от которых он был получен итальянскими физиками XV в. и уже ими передан Копернику. Таким образом, проследив «единство метода» в истории космологии, как, впрочем, и в истории других наук, чему Дюэм посвятил свои фундаментальные труды, он сделал вывод, что все «интеллектуальные революции чаще всего были лишь длительными и долго подготавливаемыми эволюциями» [3, р. IV ].

Если заключить в скобки позитивистский акцент в защищаемой Дюэмом методологии «спасения явлений», то его интерпретация математической астрономии Платона как построения математических гипотез, из которых дедуктивно выводятся следствия, согласуемые с наблюдениями, позволяет сблизить эту интерпретацию с представлениями Койре о классической физической теории, которые определили его размышления о роли платоновского математизма в научной революции Галилея и Декарта. Математическая астрономия Платона в интерпретации Дюэма выглядит, как мы думаем, прообразом классической физической теории, как понимал эту теорию Койре – как математическую науку о природе, о подлунном мире.

Историографическая концепция Койре существенно отличается от Дюэмовой. Неорационалист, критик позитивизма, показавший, что философской основой научной революции Галилея и Декарта была реминисценция идей Платона, новая онтология, где мир представляется реифицированной математикой, он был беспощадным критиком Дюэма. В трудах последнего он видел только недостатки, вытекающие из «непонимания» сути науки. Отметим, однако, что Койре не делал в своих работах ссылок на труды Дюэма, где был представлен колоссальный фактический материал по истории космологии, когда его использовал. Он  даже не упомянул о скрупулезном исследовании своим предшественником истории средневековых концепций, подводивших к представлению о единстве законов движения в небесной и подлунной физике. А ведь это представление стало одним из столпов, на которых им была построена концепция научной революции в физике XVI-XVII вв.

В целом, Койре чужд христианский провиденциализм, он отказывается от поиска целесообразности в истории науки  и интересуется революциями, многообразием исторических типов знания. В соответствии со своим пониманием классической физической теории историк показал, что философской основой революции в физике XVI-XVII вв. была новая скрытая аксиоматика, пифагорейские и платоновские представления творцов «новой науки» о мире как воплощении математических идей. Для Галилея хорошая физика не следует из опыта, она конструируется a priori, согласно критерию рациональной, математической очевидности. Только будучи уже созданной, математическая гипотеза сопоставляется с реальностью для того, чтобы, во-первых, заставить здравый смысл принять истины науки и, во-вторых, чтобы найти меру «разрыва» между теоретическим и реальным миром, обнаруживающимся в ходе «реализации» теории. Использование языка геометрии в исследовании природы это возврат к Платону. «Мы полностью согласны с современниками Галилея: математизм в физике есть платонизм, даже если это игнорируют» [4, р. 269]. Галилей и Декарт, по Койре, осуществили платоновский проект, реализовали то, что у великого грека оставалось лишь в состоянии наброска, было выражено в форме мифа. У творцов «новой науки», однако, считал Койре, платонизм теряет одну особенность, а именно идею иерархического Космоса, которая была заменена представлением об однородном геометрическом универсуме.

Итак, исследуя роль Платона в истории европейской науки (в истории космологии у Дюэма и классической физики у Койре) оба историка подчеркнули важность математической стороны его космологии, имея при этом противоположные взгляды на эту историю и ее переломные моменты.

 

Литература

1. Duhem P. Le systèeme du Monde. Histoire des doctrines cosmologiques de Platon à Copernic. T. I. Paris, Hermann, [s.a.]. 512 р.

3. Duhem P. Les origins de la statique. T. I. Paris, Hermann, 1905.   360 + IV p.

2. Duhem P. Le systeme du Monde. T. II. Paris, Hermann,1914.

4. Koyré A. Études Galiléenes. T. III. Paris, 1939. 335 р.

 

 


© Платоновское общество, 2014 г.

НАЗАД К СПИСКУ КОНФЕРЕНЦИЙ