Платоновское философское общество
Plato
О нас
Академии
Конференции
Летние школы
Научные проекты
Диссертации
Тексты платоников
Исследования по платонизму
Справочные издания
Партнеры
Интернет-ресурсы

МОО «Платоновское философское общество»

НАЗАД К СПИСКУ КОНФЕРЕНЦИЙ

УНИВЕРСУМ ПЛАТОНОВСКОЙ МЫСЛИ

УНИВЕРСУМ ПЛАТОНОВСКОЙ МЫСЛИ XXII

Корпус текстов Платона в истории его интерпретаций - 2


Оглавление

Многослойность: от Платона до Ингардена

Тимощук Е. А.

(к. филос. н., ст. преп. ВЮИ ФСИН РФ)

Платон стратифицировал тело и психику по аналогии с устройством колесницы[1]. Платонический подход аллегорического расслоения оказался очень плодотворным при интерпретации священных писаний. Иудейско-эллинистический философ, теолог и экзегет Филон Александрийский толковал Тору, опираясь на ресурс платонизма и пифагореизма. Его ученик Ориген становится основоположником символико-аллегорического толкования Библии. По мнению Оригена, духовно развитый индивид способен к восприятию небуквального знания в сакральном тексте. Ориген первым в христианском мире заложил основы многослойной экзегезы, находя в писании телесный (буквальный, исторический), душевный (нравственный) и духовный (аллегорический) уровни. Им соответствуют три способа кодификации знаний, из них: первый есть собственно-словесный, энигматический относится к невербальному, а аллегорический – к смешанному вербально-невербальному[2]. Буквальное истолкование Библии порой может быть абсурдным, аморальным, поэтому Ориген защищает аллегорическое толкование, которое является одним из способов, как невыразимый Бог открывает себя через Слово. Библия – многогранное и многоуровневое целое, для постижения которого необходимо обладать «ключом». Чтение священного писания – это аскеза, которая вознаграждается раскрытием все новых и новых аспектов, новых имен Слова[3].

В классической европейской парадигме модель нескольких уровней психики использовалась З. Фрейдом (оно, эго, суперэго)[4]. Немецкий философ Макс Шелер использовал идею многоуровневости для передачи эмоциональности человека[5]. Особо следует отметить Н. Гартмана, который целиком построил свою систему этики, онтологии и эстетики на идее страт бытия[6]. Стратификационная модель эстетики Гартмана стала известна только когда Германия возобновила международный научный обмен в 1950-60-х годах, однако есть сведения, что она была завершена уже в 1945[7].

Многослойность прочно вошла в теории других областей гуманитарного познания. Э. Ротхакер в 1938 применил модель страт в антропологии[8]. Даже в таких дисциплинах, как биология, физиология высшей нервной деятельности теория стратификации сознания завоевала своих приверженцев[9].

К. Поппер обращался к многослойности для разрешения философских проблем. Одной из таких проблем является существование и взаимодействие разных реальностей – физической, ментальной, идеальной. К. Поппер полагает, что мы имеем дело с тремя мирами: мир физических объектов, мир сознания и мир идеальных объектов. Другая метафизическая проблема, где австо-английского философа выручила многослойность – это отношение сознания и мозга. Поппер предложил, что сознание имеет трехслойную природу: нейроны, электромагнитное поле, сознание[10].

В литературоведении применение модели стратификации обусловлено потребностями объективного познания текста, раскрытия его психологических феноменов. Стратификация выступает инструментом познания литературы, она позволяет найти обнаружить новые грани произведения[11].

В. Конрад, первый феноменолог, обратившийся к анализу литературного произведения, практически подходит к идее многослойности художественного текста. Проведя феноменологическую редукцию, он выделяет три уровня литературного произведения: физический (акустическое или письменное слово), психологический (впечатление от произведения) и феноменологический (эстетическая воспринимаемая целостность). Однако оформленная модель онтологического плюрализма разработана Р. Ингарденом, для которого идея многослойности, многоуровневости сознания и его интенциональных объектов представлялась плодотворной для снятия противоречий идеализма – реализма. Тему многослойности он разработал на примере произведений литературы, особенно пристально анализируя произведения польского классика А. Мицкевича, например, «Аккерманские степи». «Читая приведенное выше стихотворение (как и любое другое произведение литературы), мы движемся, с одной стороны, от его начала к заключительной фазе, слово за словом, строка за строкой следуем ко все новым его частям, вплоть зо слов: “Но в путь! Никто не позовет”. С другой же стороны, в каждой  из этих частей мы сталкиваемся с определенным числом компонентов, разнородных по своей природе, но неразрывно между собою связанных[12]». Полагаем, что Ингарден не только подводит «онтологическую и гносеологическую основу под свои эстетические взгляды, без чего эстетика казалась ему незаконченной, незавершенной»[13]. Он, прежде всего, выступает как бытийный философ, раскрывающий субъективную предметность на примере эстетических объектов. Эстетика у него вновь как бы возвращается к aisthēsis, «правильному восприятию» стоиков[14].

В сочинении «Спор о существовании мира»[15] Ингарден исходит из того, что с позиции трансцендентальной феноменологии невозможно установить существование независимого от сознания мира. Также трудно доказать, что мир зависит от сознания. В принципе любые попытки сказать что-то о мире не прибегая к сознанию обречены на неудачу. Так феноменология заводит себя в тупик в вопросе о существовании мира. Ингарден полагает, что решить это противоречие можно лишь выйдя за пределы феноменологического метода. Поэтому он разделяет философию на онтологию и метафизику и переводит проблему существования мира в область метафизики. Онтология есть чистая философия, посредством которой мы открываем и устанавливаем необходимые связи между идеальными качествами благодаря интуитивному анализу содержания идей. Онтология Ингардена ставит вопрос не о наличном существовании, а о возможном существовании, а также о необходимых условиях существования различных объектов. Религия, мораль, право, искусство выступают в этом контексте формой социокультурной идентичности и её онтологический статус целиком зависит от интенциональности участников особой общественной группы.

         В этом смысле онтология является необходимой подготовкой к метафизике, которая нацелена на прояснение правдоподобия самого существования. В любом разделе философии и, вообще, любой теории, будь то теория языка, философия природы, техники и т.д. можно обнаружить онтологию и метафизику предмета.

         Экзистенция Ингардена не является ни признаком, ни сущностью, ни формой объекта. Экзистенция  – это всегда бытие чего-либо; то, что существует в определенной модальности. Модальное существование определяется принадлежностью вещи. Модусы бытия состоят из экзистенциальных дуальностей: раздельность – нераздельность, автономия – гетерономия, единство – различие и др. Бесконечные модусы существования Ингардена разворачиваются в четырех основных сферах бытия:

1) абсолютное (стационарное);

2) идеальное (вне времени);

3) реальное (физическое);

4) чисто интенциональное.

Подобную стратификацию бытия можно встретить у Платона при описании трех видов вещей: Бог, плотник, живописец – творцы трех видов кроватей[16]. Первый создает идею кровати, второй – воплощает идею в дереве, а третий – создает ее художественный образ. Четвертую модальность бытия у Платона связывают с математическими сущностями[17]. Р.Карнап, поднимая проблему существования абстрактных объектов, говорит о необходимости разграничения языковых каркасов выражения их реальности или существования. Он выделяет мир вещей («Действительно ли жил король Артур?»), систему чисел («Существует ли простое число больше ста?»), систему суждений («Чикаго большой город есть суждение»), систему свойств вещей («Красное есть свойство»), систему пространственно-временных координат для физики (точки пространства-времени)[18]. Таким образом, проблема разграничения языка экзистенциальных высказываний, относительно объектов назрела давно, но никогда не была ещё реализована языковыми средствами, например того, как у греков или индусов были разграничены разные модусы любви по отношению к разным объектам (людус, мания, эрос, прагма, сторге, филиа, агапе; кама, пранайа, манапа, снеха, ватсалья, рага, бхакти,  прити, бхава, махабхава, према).  Классификация Ингардена модусов бытия наиболее простая и, вместе с тем, исчерпывающая.

 



[1] Платон. Тимей // Философы Греции. М., 1999. С. 517–520.

[2] Бычков В. В. Неформализуемый гносис Оригена // Социальная философия и философская антропология. М., 1995. С. 197.

[3] Клеман О. Истоки. Богословие отцов Древней Церкви. Тексты и комментарии. М., 1994. С. 364-367.

[4] Freud S. Vorlesungen zur Einführung in die Psychoanalyse, 1917; Das Ich und das Es, 1923.

[5] Scheller M. Der Formalismus in der Ethik und die materiale Wertethik. – Halle, 1916. Berne, 1966. Pp. 332-345.

[6] Hartman N. Der Aufbau der realen Welt. Grundriss der allgemeinen Kategorienlehre. Berlin, 1964.

[7] См.: Ruttkowski  W. The Strata-Model in Poetics (Schichtenpoetik) // Kyoto Sangyo Daigaku Ronshuu. Humanities Series. No. 30. Kyoto, 2003. P. 2.

[8] Rothacker E. Die Schichten der Persönlichkeit. Bonn, 1938, 1969.

[9] Ruttkowski W. Typologien und Schichtenlehren. Bibliographie des internationalen Schrifttums bis 1970.  Beschreibende Bibliographien. Rodopi  N.V.  Amsterdam, 1974.

[10] Popper K., Eccles  J. The Self and its Brain. An  Argument  for  Interactionism. Berlin, L., N.Y., 1977.

[11] Ruttkowski  W. Op. cit.

[12] Ингарден Р. Исследования по эстетике. М., 1962. С. 22-23.

[13] Долгов К.М. От Киркегора до Камю: Очерки европейской философско-эстетической мысли XX века. М., 1990. С. 151.

[14] Якобсон Р. В поисках сущности языка // Семиотика. М.,  1983. С. 102.

[15] Ingarden R. Spуr o istnienie swiata. 3 vols.. 3rd critical ed. Danuta Gierulanka ed., Warszawa, 1985.

[16] Платон. Собрание сочинений в 3-х тт. Т.3 (1). М., 1971. С. 595-597.

[17] См.: Johansson I. Roman Ingarden and the Problem of Universals // Proceedings volume from the conference “Ontology, Aesthetics. The Golden Age of Polish Philosophy”. Montreal, September 23-26, 2004. P. 2–3.

[18] Карнап Р. Эмпиризм, семантика и онтология // Карнап Р. Значение и необходимость. М., 1959.

 


© Платоновское общество, 2014 г.

НАЗАД К СПИСКУ КОНФЕРЕНЦИЙ