Платоновское философское общество
Plato
О нас
Академии
Конференции
Летние школы
Научные проекты
Диссертации
Тексты платоников
Исследования по платонизму
Справочные издания
Партнеры
Интернет-ресурсы

МОО «Платоновское философское общество»

НАЗАД К СПИСКУ КОНФЕРЕНЦИЙ

УНИВЕРСУМ ПЛАТОНОВСКОЙ МЫСЛИ

УНИВЕРСУМ ПЛАТОНОВСКОЙ МЫСЛИ XXV:

ПЛАТОН И АНТИЧНАЯ НАУКА


Программа конференции Тезисы

Тезисы доклада

Вольф Марина Николаевна
д. филос. н., директор, Институт философии и права СО РАН, Новосибирск

Платон против софистов: возможны ли доброжелательные интерпретации релятивизма?*

Платон и Аристотель относят учение Протагора к перцептуальному релятивизму, который несостоятелен в силу содержащегося в нем самоопровержения. Платон предлагает две интерпретации релятивизма, причем одну из них, «тайное учение» Протагора, часто называют собственной платоновской теорией восприятий. Аристотель причисляет Протагора к субъективистам. Обе интерпретации отняли доверие к релятивизму, сделав его одним из негативных маркеров софистики. Современные реабилитации Протагора осуществляются либо атакой на неправомерность самого термина «релятивизм», либо через устранение самоопровержения в homo mensura.

Ключевые слова: релятивизм, теория восприятий, homo mensura, Платон, Аристотель, Протагор

Marina Volf
DSc in Philosophy, director, SB RAS Institute of Philosophy and Law, Novosibirsk

Plato against Sophists: are charitable interpretations of relativism possible?

Plato and Aristotle considered that Protagoras’ doctrine was a perceptual relativism, which is untenable because of its self-refutation. Plato offers two interpretations of relativism, one of which, Protagorean «secret doctrine», is often called Plato’s own theory of perceptions. Aristotle classifies Protagoras as subjectivists. Both interpretations took away the credibility of relativism, making it one of the negative markers of Sophistics. Contemporary justification of Protagoras is carried out either by attacking the illegitimacy of the term «relativism» itself, or by eliminating self-refutation in homo mensura thesis.

Keywords: relativism, theory of perception, homo mensura, Plato, Aristotle, Protagoras


Сторонники классических традиционных интерпретаций в истории философии нередко придерживаются мнения, что наиболее точными для понимания доктрин древних философов являются свидетельства о них Платона и Аристотеля. Будучи близкими к древним философам во времени, и согласно историцистским установкам, погруженные в тот же самый языковой и культурный контекст, они не могут ошибаться. Такой подход явно не учитывает, что философия уже тогда была критической дискуссией и нередко дискуссией сторон, находящихся в жесткой конфронтации. Справедливо это и в контексте противостояния Платона и Аристотеля софистическим принципам философствования.

Свидетельства Платона и Аристотеля в отношении Протагора (прежде всего, в диалоге «Теэтет» и в «Метафизике Г») в целом совпадают. Из их интерпретаций следует, что Протагор — релятивист, его релятивизм можно обозначить как релятивизм чувств, или перцептуальный релятивизм, и он несостоятелен, поскольку в себе самом содержит самоопровержение. Суть его сводится к тезису, условно обозначаемому как homo mensura: «Мера всех вещей — человек, существующих, что они существуют, а несуществующих, что они не существуют». Платон предлагает две интерпретации протагорова релятивизма. Первая, экзотерическая, для «всякого сброда», реконструируется им следующим образом: (1) какой кому кажется каждая вещь, такой она для него и есть, (2) казаться — значит ощущать, (3) ощущение — это всегда ощущение бытия, и как знание оно непогрешимо (Tht. 152 b–c). Фактически, в такой интерпретации релятивизм Протагора оказывается не только эпистемическим, но и онтологическим. Вторая версия, так называемое «тайное учение» Протагора (Tht. 152 e 1–3), где Платон ставит его в один ряд с сенсуалистами — Гераклитом, Эмпедоклом, делая их сторонниками теории потока и противопоставляя Пармениду, а в его лице — и всем «друзьям идей». Её особенность — в подмене бытия становлением: «ничто никогда не есть, но всегда становится» (Tht. 152 e 1). Многие исследователи полагают, что «тайное учение» в действительности является собственной платоновской теорией восприятия [Schiappa, 2013. P. 127]. Более детальное её изложение можно найти в «Тимее», а также у Теофраста в трактате «Об ощущениях». Даже если такое объяснение ощущений не устраивало Платона в общем контексте его учения, он вынужден был его держаться, поскольку другого предложить не мог.

Несостоятельность перцептуального релятивизма выводится на основании тезиса homo mensurа: если Протагор признает за истинное любое мнение, то должен признать за истинное и то, которое его собственную доктрину считает ложной, и тогда, как следствие, Протагор должен сам согласится с тем, что она ложная. То есть ни человек, ни животное не являются мерой ни для одной познаваемой вещи (Tht. 171 а–с). Аристотель вполне согласен с интерпретацией Платона, разве что считает Протагора не релятивистом («для которого каждое суждение истинно для того кто его высказал»), а скорее субъективистом («для которого каждое суждение истинно без дальнейших ограничений») [Burnyeat, 1976. P.46]. Такой подход отнял доверие к релятивизму как философскому направлению и долгое время тот фигурировал как один из негативных маркеров софистики. Во 2-й пол ХХ в. на волне подъема неориторики, а затем неопрагматизма, а также в контексте общей релятивизации научного мировоззрения возрождается интерес к философскому релятивизму. Множество различных современных подходов к понимаю релятивизма можно объединить в два больших направления — релятивизм истины и релятивизм морали. Доктрину Протагора принято обсуждать в рамках релятивизма истины, а точнее, его крыла — алетического релятивизма. Разные подходы к релятивизму влекут различные толкования Протагора, которые выполняют двоякую и заимообразную миссию: с одной стороны, это стремление защитить релятивизм, доказав состоятельность и непротиворечивость протагорова тезиса homo mensura, с другой стороны, непротиворечивость и состоятельность homo mensura автоматически делает состоятельным любой релятивизм.

Ряд современных работ, касающихся доктрины Протагора, существенно меняет наше представление о ней. Среди них работы У. Цилиоли, М. К. Ли и др. [Zilioli, 2007; Lee, 2005], но как минимум две работы можно принять за маркеры противоположных полюсов той условной шкалы исследований, которые занимаются «реабилитацией» Протагора. Первая принадлежит Э. Скьяппе [Schiappa, 2013. P. 129–130]. Скьяппа занимает твердую контекстуалистскую позицию, характерную для классических историко-философских подходов, и требует исключения любых анахронизмов в интерпретациях античных текстов. В частности, он указывает на неправомерность перевода to pro ti Протагора термином «релятивизм» и настаивает, что в полной мере этот термин уместен разве что в изложении Секста Эмпирика. Также он задается вопросом, какая из прежних интерпретаций Протагора — радикального субъективиста или объективного онтолога — наиболее корректна, и приходит к выводу, что понятия объективный и субъективный также вносят неприемлемую модернизацию в доктрину Протагора. Интерпретацию Дж. Марголиса можно отнести к аппроприационистскому подходу, прямо противоположному подходу Скьяппы. Являясь сторонником релятивизма концептуальных каркасов, он предлагает оригинальную версию алетического релятивизма — надежный релятивизм [Margolis, 1991. P. 7–12]. Его суть в замене бивалентного значения истины на множественные значения, что нивелирует проблему несоизмеримости концептуальных каркасов и устраняет самоопровержение в homo mensura. Первоочередная для Марголиса задача — защитить релятивизм. Построив его надежную форму, Марголис демонстрирует, как она может быть приложена к доктрине Протагора.

Литература

Burnyeat M. Protagoras and Self-Refutation in Later Greek Philosophy // Philosophical Review. 1976. No 85. P. 44–69.

Lee M.-K. Epistemology after Protagoras: Responses to Relativism in Plato, Aristotle, and Democritus. Oxford, 2005.

Margolis J. The Truth about Relativism. Oxford & Cambridge, 1991.

Schiappa E. Protagoras and Logos. A Study in Greek Philosophy and Rhetoric. University of South Carolina Press, 2013.

Zilioli U. Protagoras and the Challange of Relativism: Plato’s Subtlest Enemy. Aldershot, 2007.


* Работа выполнена при поддержке гранта РФФИ-ОГОН № 17-03-00360 «Дескриптивная эпистемология Горгия Леонтийского в контексте философского понимания античной софистики».

© Платоновское общество, 2017 г.

НАЗАД К СПИСКУ КОНФЕРЕНЦИЙ