Платоновское философское общество
Plato
О нас
Академии
Конференции
Летние школы
Научные проекты
Диссертации
Тексты платоников
Исследования по платонизму
Справочные издания
Партнеры
Интернет-ресурсы

МОО «Платоновское философское общество»

НАЗАД К СПИСКУ КОНФЕРЕНЦИЙ

УНИВЕРСУМ ПЛАТОНОВСКОЙ МЫСЛИ

УНИВЕРСУМ ПЛАТОНОВСКОЙ МЫСЛИ XXV:

ПЛАТОН И АНТИЧНАЯ НАУКА


Программа конференции Тезисы

Тезисы доклада

Лисанюк Елена Николаевна
д. филос. н., доцент, Институт философии СПбГУ

«К тем, кто уже побеждены болезнью, медицина не протягивает своей руки»: Аргумент Платона к добродетели vs аргумент Аристотеля к пациенту*

Должен ли врач браться за лечение безнадежно больного? В докладе отстаивается идея о том, что на этот вопрос Платон ответил бы утвердительно, полагаясь на аргумент к добродетели, а Аристотель, как и Гиппократ, отрицательно, в силу аргумента к пациенту. Основу аргумента к добродетели составляют нравственные качества врача, а аргумента к пациенту — рассудительность и практическая аргументация о действиях.

Ключевые слова: практическая аргументация, античная медицина, Гиппократ, Платон, Аристотель, практический силлогизм

Elena Lisanyuk
DSc in Philosophy, associate professor, St Petersburg State University, Institute of Philosophy

“To those defeated by disease medicine holds out no hand”. Plato’s argument to virtue vs Aristotle’s argument to patient

Should physician engage himself into treatment of those hopelessly sick? In my lecture I will argue that Plato and Aristotle would have given opposite replies to this question. Plato would appeal to an argument from virtue, which is rooted in physician’s moral properties. Aristotle, whose reply is similar to what Hippocrates wrote, would justify his reply by means of an argument from patient, which focuses on his idea of phronesis and on practical syllogism.

Keywords: practical argumentation, ancient medicine, Hippocrates, Plato, Aristotle, practical syllogism


Должен ли врач лечить безнадежно больного пациента, когда врачу известно, что его выздоровление невозможно? Ответ на этот вопрос важен с медицинской, социальной и моральной точек зрения, и был актуален для античной медицины едва ли меньше, чем для современного общества. В докладе отстаивается идея о том, что позиции Платона и Аристотеля по этому вопросу противоположные, и хотя прямых ответов в их трудах, скорее всего, не найдется, имеются веские основания полагать, что Платон ответил бы утвердительно, а Аристотель — отрицательно. Позиция Аристотеля двоякая. С одной стороны, в «Риторике» он пишет, что «возможно хорошо лечить и таких людей, которые уже не могут выздороветь, ведь дело врачебного искусства заключается не в том, чтобы делать всякого человека здоровым, но в том, чтобы, насколько возможно, приблизиться к этой цели. В этом смысле лечение безнадёжного пациента имеет иную цель, нежели лечение тех, выздоровление которых возможно. С другой стороны, в отношении безнадежных пациентов и их выздоровления позиция Аристотеля заключается, по-видимому, в том, чтобы не браться за их лечение, и лечение и она похожа на позицию Гиппократа по этому вопросу, выраженную в цитате из одного из его сочинений в названии доклада. Вместе с тем, обоснование отрицательной позиции у Гиппократа и Аристотеля представляется различным в некоторых деталях. Для Гиппократа, по-видимому, наиболее важным основанием будет стремление врача к успешному достижению главной цели — излечения больного, так что если врач доподлинно знает, что она не достижима, то приниматься за лечение в таком случае будет равнозначно действию вопреки главной цели. В случае Гиппократа нельзя сбрасывать со счета и цеховые соображения. Для Аристотеля, скорее всего, основным аргументом будет практический силлогизм, т. е. рассуждение о действии во имя цели выздоровления. Невозможность в таком рассуждении установить устойчивую каузальную связь между выздоровлением пациента как целью действий врача и его профессиональными знаниями и умениями означает и невозможность для врача сформулировать соответствующую линию поведения, что влечет отказ от действия, по крайней мере, до тех пор, пока не будет сформулирована новая линия поведения.

Причины расхождений Платона и Аристотеля по вопросу об обязанности врача лечить безнадежного пациента коренятся в двух особенностях их позиций касательно того, что составляет долг врача, и того, каким образом врачу надлежит осуществлять свою профессиональную деятельность. Эти особенности мы условно назовем аргументом к добродетели и аргументом к пациенту. Аргумент Платона к добродетели, который находим в «Государстве» состоит в том, что деятельность врача — это проявление его добродетельных качеств по отношению к другим людям и обществу в целом. Эти личные качества составляют часть профессиональных и социальных компетенций врача, благодаря которым он может и должен быть успешным в искусстве врачевания. Профессиональные и социальные компетенции врача обеспечивают его неизменное стремление к единственной цели — возвращения здоровья пациенту, и недопустимость других целей в профессиональной деятельности, например, защиты корпоративных интересов, личного обогащения и т. п. По этой причине, будучи приглашенным к больному, оказавшемуся безнадежным, врач обязан продолжить свою профессиональную деятельность, продолжая реализовывать свои социальные компетенции во имя добра к другому, и поэтому он не может отказываться от лечения под предлогом неизлечимости больного. Добродетельное стремление к цели само по себе не налагает на врача обязанности ее достичь, с одной стороны, а с другой, не позволяет отказываться от ее достижения в силу аргументов о невозможности излечения, которые в отношении практических действий всегда носят правдоподобный, но не необходимый характер. Другим аспектом аргумента Платона в пользу лечения безнадежных больных является опыт: врач тем опытнее, пишет Платон в «Горгии», чем больше он имеет дело с такими больными. И, наконец, третий аспект аргумента к добродетели в некотором смысле предвосхищает аргумент Аристотеля к пациенту, связанный с аргументацией о действиях, или с практической аргументацией. Платон полагал, что искусство риторики никак не связано с аргументацией и не подразумевает «опытности в речах», т. к. излечение всецело зависит от врача, его умений, знаний и добродетельности, а умение что-либо разъяснить пациенту не слишком важно для этого.

В отличие от аргумента к добродетели Платона, аргумент к пациенту Аристотеля указывает на тесную связь искусства врачевания и искусства практической аргументации, выражающего рассудительность, о которой Аристотель пишет в «Никомаховой этике». Умение строить практические рассуждения о том, что нужно делать в той или иной ситуации, чтобы достичь своей цели, и о том, как следует поступить, исходя из определенных норм или правил, признаваемых в обществе, составляет это искусство практического рассуждения. Практический силлогизм занимает промежуточное положение между демонстративными (доказательными) силлогизмами, заключения которых носят необходимо истинный характер, и ремеслом или творчеством, созидающим нечто, ранее не существовавшее. Врач подобен творцу в том, что он воссоздает своими умениями пошатнувшееся здоровье пациента, и подобен диалектику или философу в том, что для того,чтобы вернуть пациенту здоровье, он должен обладать не только практическими навыками и опытом, как творец, но и определенными знаниями касательно болезней, диет, анатомии, лечения и т. п. Рассудительность важна также для того, чтобы разъяснять пациенту необходимость действовать совместно с врачом согласно его указаниям — соблюдать диету, принимать лекарства и т. п. Таким образом, практический силлогизм, или практическая рассудительность, составляет важную часть профессиональной деятельности врача, потому что для каждого нового пациента и в ходе каждого следующего визита врач выстраивает свою линию поведения, стремящуюся к цели возвращения здоровья. Эта линия поведения врача включает также и действия пациента. В силу этого, если врач с учетом состояния пациента не может выстроить линии поведения, достигающей главной цели — его выздоровления, значит, лечение будет неуспешным, и зная об этом, браться за заведомо безнадежное дело будет равнозначно тому, чтобы действовать вопреки рассудительности.


*  Материал подготовлен при поддержке РФФИ, проект № 15-03-00321.

© Платоновское общество, 2017 г.

НАЗАД К СПИСКУ КОНФЕРЕНЦИЙ