Платоновское философское общество
Plato
О нас
Академии
Конференции
Летние школы
Научные проекты
Диссертации
Тексты платоников
Исследования по платонизму
Справочные издания
Партнеры
Интернет-ресурсы

МОО «Платоновское философское общество»

НАЗАД К СОДЕРЖАНИЮ

ДЕРЖИВИЦКИЙ ЕВГЕНИЙ ВИКТОРОВИЧ

ЛИЧНОСТЬ И ПОЛИТИКА В ФИЛОСОФИИ ЦИЦЕРОНА

Специальность - 09.00.10
философия политики и права

автореферат диссертации на соискание
ученой степени кандидата философских наук

Санкт-Петербург 1998

Работа выполнена на кафедре политологии
Философского факультета Санкт-Петербургского
Государственного Университета.


Научный руководитель:
доктор философских наук, профессор
В.А. Гуторов


Официальные оппоненты:
доктор философских наук, профессор
Р.В. Светлов;
кандидат философских наук, доцент
Е.В. Балина

Ведущая организация:
Северо-Западная академия государственной службы
государственной службы

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы диссертации. Политическая мысль Римской республики середины II - I в.в. до н.э., существенные аспекты которой составляют предмет данного исследования, до сих пор вызывает большой интерес у представителей практически всех гуманитарных наук. В самом деле, редкие эпохи в истории человечества оставили столь богатое интеллектуальное наследие, которое способно и по прошествии более двадцати веков вызывать плодотворную дискуссию и нередко полярные суждения и оценки. Это вполне правомерно, если вспомнить, скольким современная европейская цивилизация обязана политическому опыту классической античности вообще и римской традиции, в частности.

Биография и творческое наследие Цицерона, на которых базируется наше исследование, не могут, однако, быть представлены вне контекста политических, правовых и даже психологических сторон единого глобального процесса, начавшегося с изменения устройства одного города-государства и определившего в итоге облик всего известного тогда культурного мира. Труды М. Туллия Цицерона - политического деятеля, оратора и философа, оставившего, помимо философских произведений, множество речей и обширную переписку, являются поистине бесценным источником. Благодаря ему мы можем познакомиться с главными достижениями философской и политической мысли, особенностями общественного сознания той эпохи. Личностный аспект, появление которого в римской политической жизни далеко не однозначно оценивалось современниками Цицерона как следствие индивидуализма, обязан своим появлением не наследию софистики, скептицизма и кинической философии, но тем радикальным изменениям римской жизни, которые произошли в эпоху гражданских войн и формирования основы будущей империи.

В этом плане актуальность заявленной темы состоит в необходимости характеристики персонального фактора как важной проблемы римской политической философии, отразившей радикальную трансформацию полисного менталитета. Выступив первоначально в качестве разрушительной силы, индивидуализм в дальнейшем стал одним из неизбежных условий преодоления политического кризиса. Но если в греческой политической мысли критика Платоном и Аристотелем индивидуализма софистов способствовала формированию теории аристократического полиса, граждане которого находятся под опекой мудрых правителей, то римская мысль, и, в частности, концепция Цицерона, предлагали иное решение, выдвигая на передний план концепцию права, обладавшую весьма специфической теоретической и особенно практической направленностью.

Термин persona всегда являлся лишь категорией римского права, и в политической терминологии римской республики никогда не фигурировал в самостоятельном значении. Впрочем, такого рода особенность объясняется скорее консерватизмом, свойственным римскому политическому менталитету, чем отсутствием личностей, претендовавших на исключительное положение в государстве и стремившихся к господству. Классическая античная модель государства была несовместима с подобным нарушением политического равенства. Ее установка на коллективизм и единомыслие была достаточно проста и обладала изрядной инерцией. Гражданская идея в античности определялась монолитностью общества и упадок единства привел в итоге к распаду самой монолитности.

Разложение традиционных ориентаций вызвало ожесточенную борьбу за власть, которую вели между собою отдельные партии во главе с честолюбивыми лидерами. К началу I в. до н.э. эта борьба приобрела такие масштабы, что негативное восприятие личностного аспекта в политической жизни сменилось ориентацией массового сознания граждан на того или иного выдающегося политика или полководца, с властью которых они связывали как личную выгоду, так и функционирование государственной системы в будущем

Предоставление отдельному лицу все больших полномочий определялось при этом оценкой его личных качеств, которые в представлении многих позволили бы ему справиться с возрастающими трудностями социального и военного характера. Но по мере усиления кризиса наделение чрезвычайными полномочиями какого-либо выдающегося деятеля вошло в обычную практику и со времен принципата оппозиция оказалась направленной уже не против системы чрезвычайных полномочий, а против конкретной личности, претендующей на создание нового политического режима. Таким образом, на протяжении жизни всего одного поколения римлян трансформация роли персонального фактора оказалась столь значительной, что в конечном итоге вызвала смену всего государственного строя. Ей предшествовали различные идеальные проекты, ориентированные на утопический образ совершенного Рима, созданного мудрыми предками. Характерной чертой аргументации их авторов (включая Цицерона) являлось отсутствие доводов социального или экономического порядка с одной стороны, и большое количество историко-юридических и этических конструкций, - с другой. Ориентации на прошлое способствовала общая усталость от гражданских войн и стремление к миру любой ценой. Она становится доминирующим фактором накануне создания принципата Октавиана Августа.

Степень научной разработанности темы.

В современной отечественной науке работы, посвященные политико-теоретической стороне творчества Цицерона, являются довольно редким событием, несмотря на то, что в распоряжении российских исследователей имеется не только богатейшее и почти не освоенное наследие "цицеронианы" второй половины XIX- начала XX в.в., но и многообразные зарубежные исследования.

Большое разнообразие подходов и методов анализа различных граней римской культуры всегда было отличительной чертой европейской науки. На рубеже XIX и XX в.в. возникла дискуссия вокруг вклада Цицерона в политическую философию и практику поздней республики. Начало ей было положено критикой прежде всего представителей англо-французской школы тех методов, которые были разработаны в трудах Б.-Г. Нибура, А. Швеглера и особенно гиперкритицизма Т, Моммзена.

В XX в. практически все исследования по истории римской республики в той или иной степени касаются и политической мысли эпохи. С трудов Г. Буассье начинается "реабилитация" Цицерона как философа и политика. Появляется целый ряд исследований, посвященных непосредственно анализу творчества Цицерона. Работы Ж. Каркопино, Г. Фриша, Ф.Р. Коуэлла, К. Бюхнера, В. Зюсса, П. Грималя, М. Гельцера, П. Боянсе и Н. Вуда отличаются тщательностью и объективностью исследования его сочинений.

В этот же период разворачивается изучение творчества Цицерона в России в рамках оригинальных филологических, исторических, историко-правовых и философских школ. Наиболее значимы в этом отношении труды С. Вехова, М.М. Покровского, В.М. Модестова, С.А. Муромцева, В.М. Хвостова, И.А. Покровского и М.И. Ростовцева, оказавшие существенное влияние на анализ цицероновского наследия далеко за пределами России. Из работ советского периода следует выделить культурологические и историко-философские исследования В.О. Горенштейна, H.A. Машкина, Г.С. Кнабе, Е.М. Штаерман, H.H. Трухиной, А.Б. Егорова и ряд других.

Для настоящего времени характерно рассмотрение политико-философской концепции Цицерона в контексте восприятия им греческого философского наследия, прежде всего трудов Платона, Аристотеля и Полибия. Кроме того, для цицероновской концепции характерна тенденция к синтезу римской правотворческой традиции с личным политическим опытом. Поэтому персональный фактор в теории Цицерона является не только синкретическим образом некоего идеального правителя, но и выражением стремления к преодолению политического кризиса.

Определенное сходство в этом плане двух концепций -эллинистической и цицероновской - дало повод рассматривать Цицерона как непосредственного идеолога принципата. Однако последние исследования по этому вопросу, предпринятые П. Гренадом, П. Боянсе и Н. Вудом, позволяют сделать вывод об использовании цицероновского наследия в искаженном виде. В диссертации разделяется эта точка зрения и представлена одна из первых в отечественной научной литературе попыток анализа политической теории Цицерона с близких позиций.

Цель и основные задачи исследования. Основной целью диссертационной работы является рассмотрение политической философии Цицерона, осмысление ее основных положений и особенностей для раскрытия таких важных вопросов, как феномен римского политического деятеля, восприятие общественным сознанием той эпохи идеи участия в политической жизни, отношения личности и гражданской общины, характер требований, предъявляемых к политическому лидеру в римской политической теории.

В работе рассматривается субъективный фактор, проявивший себя в период перехода от республиканской конституции к принципату, прежде всего в философии Цицерона. Восприятие римлянами собственных преданий в рамках актуальных политических построений, особенности рецепции эллинистической философии, трансформация республиканских норм и ценностей, наконец, целенаправленная пропаганда, используемая различными группировками в их политической борьбе - все это способствовало в конечном итоге созданию ситуации, сделавшей возврат к прежней конституции невозможным.

Другая сторона исследования состоит в констатации разрыва между индивидуалистическими устремлениями влиятельных персон римской политики и концепцией добродетельного гражданина (будь то обычного магистрата или спасителя республики), которую пытались приспособить к римской действительности еще представители Средней Стои. При этом гораздо важнее оценить не столько степень утопичности того или иного политического проекта, сколько рассмотреть их воздействие как на правовую и философскую мысль той эпохи, так и на попытки их практического воплощения.

Методология и источники исследования.

Выбранный метод исследования предполагает рассмотрение поставленных проблем с двух точек зрения: античного нормативного идеала, представленного в философии Цицерона во всей ее противоречивости и ее научной интерпретации в XIX - XX в.в. Основополагающие источники данного исследования можно условно разделить на две категории: античные (IV в. до н.э. - начало III в. н.э.) и современные (с сер.XIX в.).

Античные источники включают основные направления греческой политической философии, сочинения самого Цицерона, его речи и переписку, а также политическую литературу и различные исторические сочинения его времени. Современные источники включают в себя различные исторические, историко-философские и историко-правовые исследования, посвященные политике поздней республики в его теоретической и практической разработке.

Научная новизна исследования состоит в установлении взаимодействия двух точек зрения на личностный фактор в римской политике: во - первых, институционального подхода, а во - вторых, теории Цицерона. Экстраординарные магистратуры, развитие которых оказало определенное влияние на его творчество, превратились тем самым, в тот важнейший фактор, который в конце концов изменил ориентированную на традицию и идеалы политическую теорию Цицерона.

Практическое значение диссертации. Научно-теоретическое и практическое значение данной работы состоит в том, что основные положения исследования могут быть использованы для разработки спецкурсов по истории римской политической философии, при подготовке лекций и проведении семинарских занятий по курсу истории политических и правовых учений.

Научная апробация работы осуществлена автором в тезисах к Всероссийской конференции, посвященной 55-летию философского факультета СПбГУ (Санкт-Петербург, 1996) и тезисах к Первому Российскому философскому конгрессу (Санкт-Петербург, 1997).

Диссертация обсуждалась на заседании кафедры политологии философского факультета Санкт-Петербургского государственного университета в октябре 1998 г. и была рекомендована к защите.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения и списка литературы. Содержание работы изложено на 178 страницах машинописного текста. Список литературы состоит из 183 наименований.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, характеризуется полнота источников, степень разработанности этой темы в зарубежной и отечественной литературе, определяются цели и задачи исследования, дается характеристика метода исследования и степень его новизны, намечаются основные направления исследуемых проблем.

В первой главе - «Римская политика заката республики: теория и практика, традиция и новизна» дается общая характеристика деятельности и творчества Цицерона и рассматриваются основные изменения в системе римской конституции, оказавшие влияние на его политическую теорию.

В первом параграфе - «Цицерон как политик» исследуется его политическая деятельность и даются ее оценки как в древности, так и в современной научной литературе.

Образование и воспитание Цицерона сочетали в себе, с одной стороны, все достижения греческой культуры, которые он воспринял от греческих ораторов и философов, с другой - римский политический опыт, с которым его знакомили знаменитые юристы и ораторы республиканского Рима. Формирование Цицерона как политика происходило в эпоху, наступившую сразу после смерти Суллы. Его первые речи, проникнутые негодованием против политики диктатора и его клики, совпали с настроениями большей части общества.

Тот же принцип справедливости был лейтмотивом его деятельности в ранге римского магистрата. Репутация честного и умеренного политика сыграла решающую роль для избрания его консулом в один из самых опасных периодов в жизни Римской республики. Обстоятельства, связанные с раскрытием и подавлением заговора Катилины, роль Цицерона в спасении республики, до сих пор вызывают различные оценки. Другим итогом консульства Цицерона стало создание оригинальной концепции concordia ordinum, цель которой заключалась в придании большей стабильности государству.

Последующие события - инспирированное триумвирами изгнание, разочарование в прежних союзниках и распространение ожидания диктатора, призванного по кончить с кризисом, - заставляли Цицерона видоизменить свою теорию, дополняя ее концепцией гражданского лидера, которая имела непосредственную политическую ориентацию.

В войне между Цезарем и Помпеем Цицерон встал на сторону последнего, что соответствовало его представлениям о долге. Однако реформы Цезаря, направленные на восстановление государства и его политика гражданского согласия вызвали одобрение Цицерона. Насколько можно судить по речам и переписке Цицерона, у него возникла иллюзия, что именно Цезарь сможет осуществить его теорию. После убийства Цезаря Цицерон осознал невозможность возврата к прежней республике с опорой только на сенатскую партию. Его попытка привлечь на свою сторону умеренных цезарианцев, использовать Октавиана для реализации плана возрождения республики была вполне реалистичной. Предательство наследника Цезаря перечеркнуло все надежды.

Политическая деятельность Цицерона была подчинена одной цели - сохранению республики. Полный крах его политических планов и теоретических построений был не только его личной трагедией. Он свидетельствовал о полной невозможности воплощения традиционных гражданских идеалов в эпоху гражданских войн.

Второй параграф - «Экстраординарные магистратуры в римской политике I в. до н.э.» посвящен проблеме усиления значения чрезвычайных полномочий в принятии и реализации жизненно важных для государства решений, способствовавшего увеличению роли экстраординарных магистратур в политической системе поздней республики.

С последней трети II в. до н.э. чрезвычайные полномочия превратились в обычное средство, которое использовалось сенатской партией исключительно во внутриполитических целях. Усиление политического кризиса приводило к тому, что такого рода полномочия из элемента, дополняющего римскую конституцию, постепенно сделались единственной пружиной, обеспечивающей функционирование всей государственной системы. Сам же сенат из распорядителя «крайнего средства» и одной из сторон конфликта к концу республики стал лишь официальным органом, протоколирующим волю политического лидера, обладающего в тот или иной момент реальной ( прежде всего военной ) силой.

Отношение современников к этому процессу также претерпело определенную эволюцию - от резкого неприятия в 133 г. до н.э., когда направленный против Т. Гракха senatus consultum ultimum воспринимался многими как превышение полномочий сената, до условного признания большинством граждан нагроможденных друг на друга должностей и полномочий императора Августа. Помимо внешних обстоятельств, повлиявших на этот процесс - гражданских волнений, вызванных деятельностью народных трибунов в 121 и 100 гг., угрозы гражданских войн со стороны мятежных полководцев в 77 и 49 гг., заговоров и беспорядков, поставивших республику на край гибели в 63 и 52 г.г., - особую роль для увеличения объема чрезвычайных мер в системе римской конституции сыграло восприятие римлянами значения обычая и традиции. Поэтому практика наделения чрезвычайными полномочиями не только не оспаривалась представителями антисенатских группировок, но и была ими полностью воспринята (например, в случаях с Цезарем и вторым триумвиратом) как один из элементов управления.

Цицерон, сам использовавший сенатусконсульт для борьбы с катилинариями, относился к этим мерам как к вполне законным и необходимым. Для него проблема состояла в определении юридических условий, требующих принятия чрезвычайных мер, суровость и непреложность которых соответствовала бы этическим принципам. Будучи сторонником этической трактовки природы власти, Цицерон ради спасения республики оправдывает применение самых жестких санкций, вплоть до смертной казни, в отношении тех, кто покушается на государственный строй.

При этом, по его мнению, усиление власти должно быть ограничено временем и актуальной задачей. Поэтому даже целесообразные реформы Суллы и Цезаря Цицерон не мог одобрить, поскольку каждый из них превышал свои полномочия и злоупотреблял властью. Для того чтобы чрезвычайные меры могли как можно лучше соответствовать поставленной задаче, Цицерон обращается к поиску нравственного идеала, который может стать легитимной основой для введения экстраординарных магистратур.

Во второй главе - «Персональный фактор в римской политике: от аномалии к необходимости» дается обзор основных направлений греческой, эллинистической и римской политической мысли, в которых оценивалась роль личностного начала в процессе трансформации гражданской общины, рассматривается проблема индивидуализации в политической философии Цицерона, характеризуется соотношение между цицероновской теорией и практикой поздней республики, оценивается роль римского философа в идеологическом обосновании принципата.

В первом параграфе - «Политическая мысль поздней республики: греческое наследие и римский опыт» рассматриваются общие и специфические элементы политической теории и практики классической Греции и республиканского Рима, обозначаются основные тенденции кризиса полисных институтов и тех мер, которые предпринимались для его преодоления.

Теория смешанной конституции, которую Полибий применил к римскому государству, позаимствовав ее общие принципы у Платона и Аристотеля, с середины II в. до н.э. стала господствующей для формирования концепции Римского государства. Цицерон был горячим приверженцем этой теории, отмечая среди ее основных достоинств идею постепенного, эволюционного формирования республиканских институтов на основе использования опыта многих поколений. Однако череда потрясений, сопутствовавших последнему периоду существования римской республики, свидетельствовала о недостаточности эволюционной основы развития для придания прочности традиционной республиканской конструкции.

Влияние греческой теории и греческого исторического опыта воспринималось консервативной частью римского общества и, прежде всего, нобилитетом, как фактор, разлагающий римский дух и гражданские традиции. Такому восприятию отчасти способствовало и то, что в области политики греческому влиянию были подвержены лидеры и партии преимущественно демократической ориентации, заимствовавшие революционные методы борьбы. Эллинофилы из высших слоев общества - от членов Сципионовского кружка до Цицерона - ограничивались созданием проектов в духе греческой традиции, сохраняя при этом верность римским ценностям. Итогом этих размышлений стал образ «идеального гражданина», созданный Цицероном на основе идеалов Средней Стои и специфически римских гражданских норм.

Одной из причин быстрого проникновения в Рим греческой культуры было то воздействие, которое оказывал на римских полководцев торжественный этикет эллинистических монархий. Во II-I вв. до н.э. в состав плебеев переходило много выходцев с востока, привыкших повиноваться царской власти. Римские же цари, которых традиция изображала тиранами, начинают постепенно рассматриваться народными низами как заступники от притеснений аристократов. Трансформация политического устройства Рима от республики к принципату, при всей самобытности этого процесса происходила во многом и как следствие целенаправленных или же спонтанных действий политических лидеров, находившихся под влиянием греческого политического наследия.

Второй параграф - «Идеальный гражданин» Цицерона в контексте трансформации римской конституции» посвящен рассмотрению персонального фактора в политической философии Цицерона в контексте его философской концепции, а также его политических и социальных проектов.

Процесс изменения республиканской конституции рассматривался римскими теоретиками в рамках концепции упадка нравов. Для Цицерона, разделявшего ее в целом, разложение «отеческих традиций» (mos maiorum) было причиной не изменения формы правления, но уничтожения государства как такового. Осознавая недостаточность смешанной конституции для того, чтобы избежать потрясений, Цицерон создает проект «согласия сословий» (concordia ordinum), предполагающий установление политического согласия всех добропорядочных граждан, независимо от их сословной принадлежности.

Его «добрые мужи» (viri boni) - это сторонники справедливого правления на основании закона, благонамеренное большинство граждан, обладающих стабильным положением и стремящихся к «досугу, сопряженному с достоинством»(otium cum digninate).

Таких добропорядочных людей Цицерон называет «оптиматами», имея в виду не представителей партии оптиматов, а «один из родов граждан» во всей совокупности их моральных и деловых качеств. Из их среды он выделяет выдающегося гражданина, который обладает политической мудростью и нравственным авторитетом и который призван выступить спасителем республики в период внутренних потрясений. В диалоге «О государстве», в котором изображен образ идеального гражданина, Цицерон рассматривает деятельность, направленную на сохранение государства как почти божественную.

Кроме высшего политического знания и предпочтения деятельного начала по отношению к созерцательному, гражданину, призванному первенствовать, должны быть присущи культура и достоинство (humanitas). Помимо милосердия и образованности, humanitas в применении к гражданской жизни предполагает также наличие таких черт, как справедливость, благодеяние и щедрость, что в общем становится равнозначным с iustum imperium, т.е. «справедливой власти».

При этом положение выдающегося гражданина в системе римской конституции не является официальным. Он обладает не столько империем, сколько авторитетом, в обычное время действуя советом, а в условиях кризиса принимая на себя управление государством. Таковой, согласно концепции Цицерона, должна быть роль персонального фактора в республиканской конституции.

Третий параграф - «Психологические и этические аспекты цицероновской концепции princeps'а» содержит в себе анализ жизни и творчества Цицерона в последний год его жизни. Концепция первенствующего гражданина, призванного спасти государство, приобрела в его теории большее значение. Основной целью, республиканцев -заговорщиков, убивших Цезаря, было, по мнению Цицерона, возрождение республики. Для этого необходимо было прежде всего восстановить согласие: сословий, которое покончит с новым тираном - Марком Антонием. Последний, согласно Цицерону, не обладал ни одним из качеств, присущих справедливому правителю.

Истинный политик, которого Цицерон описывает в трактате «Об обязанностях», должен соотносить свои действия с принципом «нравственно-прекрасного» - honestum. При этом люди, одетые в тоги, приносят государству пользу не меньшую, чем те, кто ведет войну. Высшие гуманистические идеалы, защищаемые Цицероном в этом произведении, позволяют сделать; вывод об общности человеческих судеб, стоящей выше согласия сословий и любой идеологии.

Определенные надежды на возрождение республики Цицерон связывал первоначально с Цезарем, который проводил политику «милосердия» (clementia) и восстановления старинных нравов, а после его смерти - с Октавианом, который, используя материальное и политическое наследие Цезаря, мог оказать содействие реставраторским усилиям. Однако появление новых обстоятельств (готовность большинства граждан пожертвовать свободой ради мира, интересы корпоративной армии и т.д.) сделало возвращение к прежним республиканским формам невозможным. Персональный фактор, присутствие которого в общественной жизни Цицерон ограничивал стабилизирующей функцией, превратившись в фактор амбициозного политического лидерства, стал, вопреки чаяниям римского теоретика, определяющим принципом политической жизни.

В заключении подводятся итоги исследования и даются основные выводы работы.

Список работ, опубликованных по теме диссертации.

1. Личность и политика в римской политической философии II - I вв. до н.э. // Философия и вызов XXI века. Тезисы Всероссийской Конференции, СПб, 1996.

2. Персональный фактор в римской политике ( II - I вв. до н.э.) // Тезисы к Первому Российскому Философскому конгрессу. СПб, 1997.

НАЗАД К СОДЕРЖАНИЮ