Платоновское философское общество
Plato
О нас
Академии
Конференции
Летние школы
Научные проекты
Диссертации
Тексты платоников
Исследования по платонизму
Справочные издания
Партнеры
Интернет-ресурсы

МОО «Платоновское философское общество»

НАЗАД К СОДЕРЖАНИЮ

П. Адо


ЧТО ТАКОЕ АНТИЧНАЯ ФИЛОСОФИЯ?


Часть первая

Платоновское определение философа
и его предыстория



I

ФИЛОСОФИЯ ДО ФИЛОСОФИИ

Historia первых греческих мыслителей

«Философия до философии». В действительности семейство слов, из которого выделился термин philosophia, возникло лишь в V в. до н.э., а философское определение этот термин получил только в IV в., у Платона; однако Аристотель и вся историко-философская традиция относят к философам и первых греческих мыслителей [1], которые появились в начале VI в. на периферии зоны греческого влияния, в колониях Малой Азии, а точнее – в городе Милете: Фалеса, математика и инженера, одного из Семи мудрецов, знаменитого тем, что он предсказал солнечное затмение 28 мая 585 г., Анаксимандра, Анаксимена. Это духовное движение распространится и на другие греческие колонии – в Сицилии и Южной Италии. Так, например, в VI в. Ксенофан Колофонский перебирается в Элею, Пифагор, уроженец острова Самос (находящегося недалеко от Милета) обосновывается в конце VI в. в Кротоне, а затем в Метапонте. Южная Италия и Сицилия постепенно становятся центром чрезвычайно оживленной интеллектуальной деятельности, – назовем, к примеру, Парменида и Эмпедокла.

Все эти мыслители пытаются дать рациональное объяснение мира, и это – поворотный пункт в истории мысли. Космогонии существовали и до них, на Ближнем Востоке, да и в архаической Греции, но это были космогонии мифологического типа, описывавшие историю мира как борьбу между персонифицированными сущностями. Каждая из них была «генезисом» в библейском смысле, неким подобием книги Бытия, «книги родословий», предназначенной вернуть народу память о предках, связать его с космическими силами и с поколениями богов. Сотворение мира, человека, народа – таков предмет космогонии. Как убедительно показал Ж. Наддаф [2], первые греческие мыслители, заменяя мифологическое повествование рациональной теорией мироздания, в то же время сохраняют троичную схему, структурировавшую мифологические космогонии. Они выдвигают теорию происхождения мира, человека и государства.

Теория эта является рациональной, так как она стремится объяснить мир не через противоборство стихий, а через борьбу «физических» реальностей, из которых одна подчиняет себе другие. Этот решительный поворот нашел отражение в многозначном греческом слове physis, в первичном своем употреблении обозначавшем начало, развертывание и конечный результат процесса, благодаря которому образуется нечто новое. Объектом интеллектуальной деятельности ранних греческих мыслителей, называемой у них исследованием [3], historia, становится всеобщая physis.

Все рациональные теории в греческой философской традиции будут нести на себе следы влияния первоначальной космогонической схемы. Приведем здесь только один пример. Платон в диалогах «Тимей», «Критий» и «Гермократ» (замысел последнего остался неосуществленным – вместо него были написаны «Законы») намеревается в свою очередь представить обширный трактат, посвященный physis во всей ее полноте: от происхождения мира и человека до возникновения Афин. Тут мы тоже обнаруживаем книгу «родословий», которая заставляет афинян вспомнить свое происхождение и своих прародителей, укореняет их в общем порядке мироздания, возводит их бытие к созидательному акту Бога-творца. Впрочем, Платон и не отрекается от мифологии: в «Тимее» он излагает то, что называет правдивым сказанием, и при этом вводит мифическую фигуру Демиурга, который создает Мир, созерцая вечный Первообраз – Идеи [4]. В X книге «Законов» Платон уже не довольствуется мифологическим рассказом; он хочет, чтобы его космогония основывалась на строгом доказательстве, состоящем из убедительных для всех аргументов. Пытаясь построить такое доказательство, Платон явно возвращается к понятию physis – понятию «природы-процесса», которое сформировалось у ранних греческих мыслителей, и, со своей стороны, настаивает на первичном, изначальном характере этого процесса. Но для Платона [5] первичное и изначальное – это самопорождаемый процесс и самодвижимое движение, т.е. душа. Так эволюционистическая схема сменяется креационистской: универсум порождается теперь уже не автоматизмом physis, а разумностью души, и душа, как первоначало, предшествующее всему сущему, отождествляется, таким образом, с physis.

Paideia

О философии до философии можно говорить и в связи с другим течением греческой досократической мысли: я немного остановлюсь на практике и теориях, вызванных к жизни глубочайшей потребностью греческого менталитета, стремлением воспитывать и наставлять [6], заботой о том, что именовалось у греков paideia [7]. С отдаленных времен гомеровской Греции воспитание молодых людей было предметом неусыпного внимания класса благородных – тех, кто обладает aretē, т.е. превосходством, неотъемлемым от благородства крови [8] (позднее aretē будет обозначать у философов добродетель, т.е. благородство души). Составить себе представление об этом воспитании мы можем благодаря назидательным стихотворениям Феогнида [9]. Воспитанием молодежи руководят люди зрелого возраста, принадлежащие к той же социальной группе. У воспитанника стараются выработать качества, подобающие воинам: физическую силу, мужество, чувство долга и высокое понятие о чести; эти достоинства воплощены в великих божественных прародителях, которых берут за образец. Начиная с V в., с развитием демократии, города тоже станут проявлять заботу о том, чтобы воспитывать будущих граждан путем упражнения тела и духа (гимнастика и музыка). Но демократический уклад жизни порождает борьбу за власть: надо уметь убеждать народ и влиять на решения, принимаемые народным собранием. Поэтому тот, кто хочет стать вождем народа, должен научиться хорошо владеть языком. Этой потребности отвечает движение софистов.

Софисты V в.

С расцветом афинской демократии в V в. вся интеллектуальная деятельность, развернувшаяся в греческих колониях Ионии, Малой Азии и Южной Италии, сосредоточится в Афинах. Люди пытливого ума, ученые и учители, отовсюду стекаются в этот город, принося с собой почти неизвестные афинянам прежде способы мышления, которые те далеко не всегда охотно приемлют. Так, например, Анаксагор [10], выходец из Ионии, был обвинен в безбожии и отправился в изгнание – наглядное свидетельство того, что дух исследования, развившийся в греческих колониях Малой Азии, для афинян был совершенно чужд. Знаменитые «софисты» V в. тоже зачастую люди пришлые. Протагор и Продик прибыли в Афины из Ионии, Горгий – из Южной Италии. Духовное движение, которое они представляют, – это одновременно и продолжение традиции, и разрыв с прошлым. Продолжение традиции в той мере, в какой метод аргументации Парменида, Зенона из Элеи или Мелисса обнаруживается в софистических парадоксах; продолжение традиции постольку, поскольку софисты стремятся свести воедино все научное, или историческое, знание, накопленное предшествующими мыслителями. Разрыв – во-первых, потому, что они подвергают это знание основательной критике, выражая, каждый по-своему, мысль о столкновении между природой (physis) и человеческими установлениями (nomoi), и, во-вторых, потому, что главная цель их деятельности – давать молодежи образование, обеспечивающее успешное участие в политической жизни. Их система преподавания отвечает вполне определенной потребности. Развитие демократии требует, чтобы граждане, в особенности те, кто добивается власти, в совершенстве владели словом. До сих пор молодых людей учили доблести, aretē, и основным средством воспитания была synousia, т.е. частое пребывание их в кругу взрослых [11], не предусматривающее какого-либо специального обучения. Софисты же переходят к воспитанию в искусственной среде, которое станет характерной чертой нашей цивилизации [12]. Это профессиональные преподаватели, в первую очередь педагоги, хотя среди них есть и весьма оригинальные мыслители, такие, как Протагор, Горгий, Антифонт. Софисты за плату снабжают своих учеников рецептами, как убеждать слушателей и умело выставлять доводы «за» и «против» (искусство словопрения). Платон и Аристотель будут упрекать их в том, что они торгуют знаниями, продавая свой товар оптом и розницу [13]. Впрочем, они преподают не только технику убедительной речи, но и вообще все, что помогает человеку обрести широту кругозора, которая всегда покоряет аудиторию, или, иными словами, общую культуру: сюда входят как естествоведение, геометрия, астрономия, так и история, обществознание, теория права. Софисты не основывают постоянных школ; они предлагают, за соответствующее вознаграждение, различные учебные курсы, а чтобы привлечь слушателей, делают себе рекламу, выступая с публичными лекциями, демонстрирующими их познания и способности. Услугами этих странствующих учителей пользуются не только Афины, но и другие города.

Таким образом, aretē, понимаемая теперь уже как компетентность, позволяющая играть некоторую роль в жизни полиса, может быть предметом обучения, если ученик обладает природными способностями и достаточно прилежен в упражнениях.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Фрагменты их сочинений можно найти в кн.: Les Présocratiques, éd. J.-P. Dumont. Paris, Gallimaid, Bibliothèque de la Pléiade, 1988 (в дальнейших ссылках: Dumont)1*. См. также издание, подготовленное тем же автором как учебное пособие: Les Ecoles présocratiques. Paris, Gallimaid, Folio Essais N 152. назад
2. G. Naddaf. L’origine et l’ évolution du concept grec de phusis. Leviston – Qeenston – Lampeter, The Edwin Mellen Press, 1992. назад
3. Гераклит, фрагмент 35, Dumont, p. 154; Платон. Федон, 96 a 7. назад
4. См.: P. Hadot. Physique et poésie dans le «Timée» de Platon. – «Revue de Théologie et de Philosophie», t. 115, 1983, p. 113 – 133; G. Naddaf. L’;origine et l’ évolution… p. 341 – 442. назад
5. См.: G. Naddaf. L’origine et l’ évolution… p. 443 – 535. назад
6. О первых опытах нравственного воспитания у греков см.: I. Hadot. Seneca… S. 10 – 38 и у того же автора: The Spiritual Guide. – Classical Mediterranean Spirituality. Egyptian, Greek, Roman. Ed. A.H. Armstrong. New York, Crossroad, 1986, p. 436 – 459. назад
7. Об архаической Греции и Афинах до начала V в. см.: W. Jaeger. Paideia. La formation de l’homme grec. Paris, 1964. Желательно было бы перевести на французский язык и второй том этого труда, посвященный Сократу и Платону, – он вышел в Берлине в 1955 г. 2* См. также: H.-I. Marrou. Histoire de l» éducation dans l’Antiquité. Paris, 1950 и главу «The Origins of Higher Education at Athens» в кн.: J. P. Lynch. Aristotle’s School. A Study of a Greek Educational Institution. University of California Press, 1972, p. 32 – 68. назад
8. См.: W. Jaeger. Paideia… S. 29 f., где хорошо показано различие между воспитанием аристократии в соответствии с кастовым идеалом и образованием согласно с философским понятием о человеке. назад
9. См.: W. Jaeger. Paideia… S. 236 – 248. назад
10. О конфликтах между философами и городом см. давнее, но не устаревшее исследование П. Дешарма: P. Decharme. La critique des traditions religieuses chez les Grecs. Paris, 1904. назад
11. См. об этом: Платон. Апология Сократа, 19 е. назад
12. Фрагменты софистов читатель найдет в кн.: Les Présocratiques (см. примеч. 1), р. 981 – 1178; J.-P. Dumont. Les Sophistes. Fragments et témoignages. Paris, 19693*. О софистах см.: G. Romeyer-Dherbey. Les Sophistes. Paris, 1985; I. de Romilly. Les grands sophistes dans l’;Athènes de Périclès. Paris, 1988; G. Naddaf. L’origine et l’ évolution… p. 267 –338; J. P. Lynch. Aristotle's School, p. 38 – 46; B. Cassin. L’Effet sophistique. Paris, 1995. назад
13. Платон. Софист, 222 a – 224 d; Аристотель. О софистических опровержениях, 165 а 22 назад

предисловие | к содержанию | следующая глава