Платоновское философское общество
Plato
О нас
Академии
Конференции
Летние школы
Научные проекты
Диссертации
Тексты платоников
Исследования по платонизму
Справочные издания
Партнеры
Интернет-ресурсы

МОО «Платоновское философское общество»

ДОЛЖНОСТНЫЕ ЛИЦА
В ИДЕАЛЬНОМ ГОСУДАРСТВЕ
ПЛАТОНОВЫХ «ЗАКОНОВ»

р. б. евдокимов

Во введении к своему переводу «Законов» A. Н. Егунов указывает, что этот диалог является «одним из первостепенных исторических источников, но для использования их именно как источника, надлежало бы прежде всего отделить в них элементы собственно платоновские от тех, где Платон основывается на реальных данных» 1. И здесь же замечает, что «исследование «Законов» с этой стороны является задачей будущего», ибо до сих пор существуют лишь две небольшие статьи К. Ф. Германна, специально посвященные данному вопросу 2. К сожалению, и к настоящему времени положение изменилось мало. В море посвященной Платону литературы исследование «Законов» остается далеким и редко посещаемым заливом, особенно когда речь заходит не о философских или эстетических воззрениях Платона и даже вообще не об его личности или идеях, а о вопросах вполне формальных, сама постановка которых, казалось бы, умаляет величественную фигуру древнего философа. Однако, подобная работа необходима хотя бы для того, чтобы изменить, по словам А. Ф. Лосева, «Традиционно низкую оценку «Законов» у исследователей и читателей» 3.

В целях исследования необходимо сформулировать ряд ограничений. Так, нам представляется целесообразным решительно отказаться от предварительного поиска философского смысла рассматриваемых магистратур, ибо таковой легче будет обнаружить, когда мы выясним, что в «Законах» имеет корни в конкретных политических реалиях, а что оказывается собственно платоновскими установлеыия-


1 Полное собрание творений Платона, т. XIII. Введение, с. 11.
2 Hermann К. F. De vestigiis institutorum veterum, imprimis Atticorum, per Platonis de Legibus libros indagandios. Juriis domestici et familiaris apud Platonem in Legibus… Marburgi, 1836.
3 Платон. Соч. в трех томах, т. 3, ч. 2. М., 1972, с. 584,

191


ми. По той же причине мы не станем сравнивать государственный строй Эвномополиса с аппаратом идеального государства «Политии». Наконец, изучение судебных учреждений страны магнетов нам представляется заслуживающим специального исследования.

1) По образовании нового государства кносийцы должны выбрать коллегию из 37 человек, которым и будет поручено следить за сохранностью законоустроения (752 е–753 а). Первое время их функции будут выполнять мужи — основоположники города — 10 человек во главе с Клинием (702 с–d, 751 е), и лишь по мере смерти этих законодателей (νομοθέται) будет оформляться коллегия 37 законохранителей (νομοφύλακες). Причем круг прав и обязанностей тех и других несколько различен (772 а–d, 816 с), а потому рассматривать их как нечто целое было бы опасно. Но, с другой стороны, нет причин считать законодателей и отдельной магистратурой. Отчасти оттого, что поле их деятельности в основном то же, что у номофилаков, отчасти потому, что они действуют только в начальный период существования государства. В силу вышеуказанного, мы будем привлекать относящиеся к законодателям данные лишь в тех случаях, когда будем вполне уверены, что в равной мере они относятся и к законохранителям.

Выборы (753 в–d) номофилаков производятся из всех носящих оружие и удовлетворяющих возрастному цензу (50 лет — 755 а) по сложной трехступенчатой системе. Сперва граждане выдвигают любых кандидатов, из которых должностные лица (в первый раз, вероятно, законодатели) отбирают 300, получивших наибольшее число голосов. Подобным же образом из 300 отбирается 100, а из 100 — искомые 37. После прохождения докимасии, которая вообще значительно строже, чем было в реально существовавших государствах, и имеет отчетливую религиозную акцентировку (751 с; 753 е; 754 с) 4, кандидат вступает в отправление должности, которая может исполняться 20 лет (755 а), что при возрастном цензе в 50 лет означает фактически пожизненное назначение.

Чрезвычайно широк круг деятельности номофилаков. Прямая их обязанность — охранять законоуложение (754 d), добавлять то, что окажется упущенным законо-


4 Ср.: Arist. Ath. pol. 55, 2–3.

192


дателями. Причем на восполнение упущенного по представлению соответствующих магистратур отпускается 10 лет , по истечении которых изменения могут быть допущены только с согласия всего народа (770 а; 772 а–d; 816 с, 828 в, 835 а, 918 а). Ясно, что на практике это означает полную консервацию существующего строя.

Заботясь о незыблемости основ, номофилаки надзирают за искусством, решая, к примеру, вопрос о допуске и высылке из страны поэтов вместе с их произведениями (801 d, 811 е, 829 d). Они же следят за должным проведением хороводов (771 в–772 в), свадебных пиров (775 в), гимнов и плясок в честь богов (799 в). Номофилаки назначают и помогают в их деятельности разнообразным комиссиям из женщин, следящих за браком или за детьми (784 в–с, 794 а–в). В ведении номофилаков находятся вопросы ввоза и вывоза товаров (847 с), причем даже относительно предметов, необходимых для войны вместе со стратегами и гиппархами, решение принимают законохранители (847 d).

Они же руководят выборами стратегов и других военных магистратур (757 е) и руководителей хороводов (765 а), а можно предположить, что и выборами других должностных лиц, тем более что они следят за их деятельностью (771 в–772 в, 778 с–d, 849 е–850 а, 917 е–918 а, 920 в–с). С другой стороны, ряд должностей назначается из членов коллегии 37, как-то: попечитель воспитания (766 в, 809 а); 10, помогающих женщинам, надзирающим за браками (784 в–с, 929 е); комиссия 12-ти по ввозу и вывозу (847 с); комиссия 15-ти наиболее престарелых номофилаков по делам об опеке сирот и принудительных браках наследниц (924 в–с, 926 с–е, 928 а); трое самых престарелых наказывают плохо заботящихся о родителях (932 в); наконец, 10 старейших входят в Ночное собрание (951 d — е).
Законохранители обладают широкими судейскими полномочиями (754 d–е, 855 с, 864 е, 867 d–е, 871 с, 877 d, 878 е, 910 с–d, 916 с, 926 с–d, 960 а) и правом надзора над некоторыми судебными органами (767 е, 855 в), а также отдельными культовыми правами (871 с, 910 с–d, 916 с). В случае принятия номофилаком явно несправедливых решений он может быть отстранен от должности через суд (928 d). Однако этим его подотчетность и ограничивается, правильного же регулярного

193


контроля за его деятельностью нет. Исключение, по-видимому, составляет только финансовая область, контролируемая евфинами.

Трудно найти для законохранителей достаточно точную параллель в государственных должностях греческих полисов. К. Ф. Германн, основываясь на праве номофилаков у Платона выносить смертные приговоры и принципе кооптирования из наиболее отличившихся магистратов предшествовавшего года, сближает их с афинскими ареопагитами 5. Нам придется еще затронуть вопрос об усилении роли Ареопага в IV в., но все же размах деятельности платоновских законохранителей заставляет нас вспомнить скорее афинских архонтов, спартанских эфоров или критских космов.

В самом деле, по принципу избрания они ближе всего лакедемонским эфорам, которые тоже избирались из всего населения, хотя и гораздо более простым способом 6. В Аттике же архонты избирались только из трех высших классов, причем древнейшее голосование в эпоху греко-персидских войн было заменено жребием 7. Критские космы избирались только из аристократических родов и столь же примитивным образом, как и в Спарте 8. Впрочем, полезно отметить, что с точки зрения олигархического варианта πάτριος πολιτεία (строй отцов), возможно именно древнейшие выборы архонтов следует сближать с выборами платоновских 37.

Далее, компетенция архонтов в Афинском государстве была во многом близка обязанностям платоновских номофилаков. Архонт-эпоним рассматривал жалобы на:

1) дурное обращение с родителями, 2) с сиротами, 3) с наследницами, 4) умопомешательство, 5) об учреждении опеки и вообще имел попечение о сиротах, наследницах и т. п. 9 Архонт-басилевс рассматривал дела о нечестии и возбуждал дела об убийстве 10. Полемарх заведовал тем же по отношению к иностранцам и метекам, что ар-


5 Hermann К. F. Op. cit., р. 46.
6 См.: Arist. Polit. II, 6, 14.
7 Arist. Ath. pol. 22, 5; 26, 2; 55, 1.
8 Arist. Polit. II, 7, 5. См. также: Бузолът Г. Очерк государственных и правовых греческих древностей. Харьков, 1895, с. 131: Казаманова Л. Н. Очерк социально-экономической истории Крита. М., 1964, с. 167.
9 Arist. Ath. pol. 56; 6, 7.
10 Ibid., 57, 2.

194


хонт-эпоним по отношению к гражданам 11. Наконец, фесмофеты ставят на рассмотрение делá о смещении, иске относительно крупной торговли, утверждают частноправовые договора с другими государствами 12.

Достаточно сравнить это с соответствующими местами в «Законах», чтобы заподозрить в законохранителях логическое развитие и усовершенствование в духе платоновской философии вообще компетенции афинского архонтата. Правда, в отличие от архонта-полемарха, номофилаки у Платона вроде бы не участвуют в войне. Но ведь и военные функции полемарха рано перешли к стратегам. Зато эфоры и особенно критские космы как раз должны командовать войсками 13.

Что касается гражданской деятельности эфоров и космов, то она тоже близка отчасти функциям законохранителей (назначение некоторых должностных лиц — гиппогретов 14, постановления по важным судебным процессам, контроль над всеми магистратурами и т. д. у эфоров 15; у космов — назначение эпистата, секретаря и т. д. на Крите 16), но гораздо более тиранична 17.

Со всеми тремя указанными институтами коллегию 37 роднит и то, что если бывшие архонты попадают в Ареопаг, а эфоры и космы в герусии, то 10 старейших членов коллегии 37 входят в Ночное собрание (951 d–е), которое хотя и нельзя, вообще говоря, приравнивать к герусии или Ареопагу, но по отношению его к законохранителям оно как орган, в котором они действуют под старость, несет в себе некоторую аналогию.

Наконец, надо вспомнить магистратуры, одноименные платоновским νομοφύλακες и νομοθέται. Семи номофилакам в Афинах во времена Эфиальта были поручены наблюдение и контроль за Ареопагом, народным собранием и магистратами для предупреждения незаконных действий и противоречащих законам постановлений 18.


11 Ibid., 58.
12 Ibid., 59, 1-6.
13 Arist. Polit. II 7, 3.
14 Xen. Lac. pol. IV 3.
15 Arist. Polit, II, 6, 16-18.
16 См.: Казаманова Л. Η. Указ соч., с. 167.
17 Xen. Lac. pol. VIII 3—4; Arist. Polit. II 6, 14.
18 См.: Латышев В. В. Очерк греческих древностей, ч. I. СПб., 1897, с. 171, 222.

195


В дорических государствах номофилаки наблюдали за исполнением законов 19. В случае государственных потрясений пересмотром старых законов занимается обычно коллегия номофетов 20. В спокойное же время — это комиссия из 501, 1001 или 1501 члена, составленная из гелиастов и занимающаяся редактированием и отчасти утверждением законов. Насколько можно судить, роль их более бюрократическая, и реальной, тем паче исполнительной, власти они не имеют. Обязанности и, главное, права их бесконечно далеки от функций платоновских 37, но сама одноименность все же заставляет их как-то соотносить.

2) Согласно Аристотелю, «среди магистратур на первом месте стоит… наблюдающая за совершением торговых сделок и вообще за благочинием на площади» 21. Это — агораномы (ἀγορανόμοι).

К сожалению, в тексте «Законов» переведенном А. Н. Егуновым ἀγορανόμοι, часто смешиваются с аналогичными им на первый взгляд ἀγρονόμοι. Функции этих последних мы будем рассматривать в дальнейшем, сейчас же только отметим, что в 761 е–762 в, 762 е, 763 с в греческом тексте идет речь именно об ἀγρονόμοι, а не о «смотрителях рынков» 22.

Выборы агораномов производятся поднятием рук и жребием. А именно: сперва голосованием выдвигается 10 кандидатов, из которых уже впоследствии жребием выбирается пятеро. Выборы производятся из первого и второго имущественных классов (763 е). После докимасии агораномы приступают к исполнению своих обязанностей.

Обязанности эти сводятся главным образом к поддержанию порядка на рынке (764 в–с). «После надзора за святилищами, расположенными на площади, этот надзор будет состоять в охране необходимого достояния людей; кроме того, они должны быть на страже рассудительности и противодействия наглости и должны наказывать тех, кто нуждается в наказании. Что касается товаров, то агораномы должны смотреть, чтобы вся продажа городскими жи-


19 См.: Кечекъян С. Ф. Государство и право Древней Греции. М., 1963, с. 39.
20 Напр, Thuc. VIII 97.
21 Arist. Polit. VI, 5. 2. Здесь и далее перевод С. А. Жебелева по изд. Аристотель. Политика. М, 1911.
22 Ср. перевод А. Н. Егунова по изд.: Платон. Соч., т. 3, ч. 2. М., 1972.

196


телями своих товаров чужеземцам происходила согласно закону» 23.

Вместе с законохранителями и астиномами (смотрителями за порядком в городе) они устанавливают на агоре места для продажи и назначают предельную цену товарам, посоветовавшись с лицами «опытными в каждом виде торговли» (849  , 917 е, 920 в–с). Плиту с надписью об обязанностях продавца они устанавливают у входа в агораномий (917 е). Наконец, агораномы же гонят с торговой площади нищих (936 с).

В то же время эта коллегия обладает и некоторыми судебными полномочиями, главным образом по незначительным торговым делам (764 в–с, 953 в), о нашедших и присвоивших клад на подвластной им территории (913 d–914 а) и наказывают человека, не оказавшего помощи кому-либо, кого бьют дети (881 с).

Вполне аналогичная должность существовала и в Афинах, и в ряде других греческих государств. Учитывая же подробную разработанность их функций Платоном, с одной стороны, а с другой — безусловное экономическое преобладание Афин над Спартой или Критом, в силу которого подобная магистратура должна была достичь там значительно меньшего развития, нежели в Аттике, естественно было бы предположить, что прообразом платоновских агораномов служили именно их афинские коллеги (за исключением разве что классового ценза), тем более что и количество их почти совпадает: в Афинах было 10 агораномов, но 5 из них избиралось для Пирея 24. Таким образом, касающиеся агораномов и астиномов установления, на наш взгляд, в достаточной мере смело можно использовать для пополнения сведений о государственных реалиях IV в. в Афинах.

3) В основном аналогична агораномам должность астиномов (ἀστυνόμοι), которые делят 12 частей города на 3 района (763 с–d). Избираются они также только из высших классов поднятием рук: сперва 6 кандидатов, из коих жребием отбирается трое. Они следят за чистотой в городе; за тем, чтобы частные лица не захватывали городской земли; стараются устроить так, чтобы стенами города слу-


23 Здесь и далее перевод А. Н. Егунова по указанному изданию 1972 г.
24 Arist. Ath. pol. 51, 1; ср.: Бузольт Г. Указ. соч., с. 124; Латышев В. В. Указ. соч., с. 111, 245.

197


жили стены его окраинных домов, — явный намек на Спарту (779 в–с). Обсуждают соответствующие дела (844 с, 845  е). Следят за тем, чтобы никто не занимался более чем одним ремеслом (847 а–в). Судят дела о мелких нарушениях (794 в, 847 а–в, 879 d–е, 881 d–с, 913 d–914 а), гонят нищих из города (936 с) и производят обыск в поисках украденного (954 в–с).

Итак, функции их вполне совпадают с функциями агораномов. То же было и в Афинах, где обязанности астиномов для Пирея прямо поручались агораномам 25. Впрочем, совпадение с афинской коллегией у Платона вообще достаточно откровенно 26.

4) Вслед за астиномами Аристотель в «Политике» называет агрономов (ἀγρονόμοι) как лиц, долженствующих поддерживать порядок в стране за пределами города 27. Употребление этого термина имеет в тексте «Законов» свои особенности. Во-первых, как мы увидим в дальнейшем, их компетенция много шире и специфичней, нежели у афинских агрономов, во-вторых, с самого начала вводится этот термин вместе с термином φρούραρχοι — начальники стражи, причем и в дальнейшем за немногими исключениями (760 d, 763 в) оба термина употребляются неразрывно. К. Ф. Германн, основываясь, видимо, на 848 е, где говорится о «начальниках агрономов», считает таковыми фрурархов 28. Однако, там же (849 а) упоминаются и «правители-астиномы», что не дает все же нам оснований искать в городе специальную, начальствующую над городскими смотрителями магистратуру. С другой стороны, уже в VIII книге «Законов» встречается фраза: «В этих 29 и во всех им подобных случаях… судить… будут агрономы; в случае больших нарушений…— все должностные лица данного округа…; в случае меньших нарушений — местные начальники стражи (φρούραρχοι)» (843 d). Таким образом получилось бы, что фрурархи суть даже менее важные магистраты, чем агрономы.


25 Греческие ораторы второй половины IV в. до н. э. — ВДИ, 1963, № 1, с. 213. Афинское постановление об агораномах (320/19 г. до н. э.), перевод Э. Д. Фролова.
26 Arist. Ath. pol. 50, 2; см. также: Бузольт Г. Указ. соч., с. 60, 212; Латышев В. В. Указ. соч., с. 245.
27 Arist. Polit. VI 5, 4.
28 Hermann К. F. Op. cit., p. 43.
29 Запашка чужой земли.

198


Нам кажется, что термин ἀγρονόμοι Платон употребляет в «Законах» не в обычном его значении и, по-видимому, синонимично с φρούραρχοι. В самом деле, «ежегодно фила доставляет пять агрономов 30 и начальников стражи. Каждый из этих пяти избирает в своей филе двенадцать молодых людей, не моложе двадцати пяти лет и не старше тридцати; между ними по жребию распределяются участки страны, каждому на один месяц. Управление и надзор поручаются смотрителям и правителям на два года… На третий год надо избрать пять новых агрономов 31 и начальников стражи — попечителей тех двенадцати молодых людей» (760 в–е). Таким образом, становится неясным: то ли 12 «молодых людей» приходится на одного «агронома и фрурарха», то ли на пятерых. С другой стороны, если у каждого из них свой участок страны на месяц, и все участки сменяются за год, очевидно, что наших «молодых людей» всего 12 на страну, но ведь «агрономов и фрурархов» на всю страну 60 (по 5 от филы, а фил 12), а по контексту видно, что их по крайней мере не больше, чем «молодых людей». Опять же, ἕποιντο δ'ἂ γ όμοις ἀστυνόμοι τρεῖς ἑξήκοντα οὗσι,… (763 с), т. е. агрономов столько же, сколько агрономов и фрурархов вместе (760 в), из чего может быть только один вывод: здесь эти термины определяют один и тот же институт.

Обязанности «агрономов и фрурархов» нельзя рассматривать в отрыве от тех «молодых людей», сколько бы их не было, над которыми они попечительствуют. Эти 25–30-летние люди должны устраивать рвы и окопы, проводить мелиоративные работы, устраивать гимнасии (760 в–761 с). Но самое главное, «каждые шесть десятков человек будут охранять свои места не только от врагов, но и от тех, кто называет себя другом» (761 d). «Правители и агрономы 32 в течение двух лет… будут сообща столоваться» (762 в–с)… «им зимой и летом придется во всеоружии обследовать всю свою область как для охраны, так и для постоянной осведомленности о всех местных событиях» (763 а). Занимающихся этим назовут ἐῐτε τις κρυπτοὺς εΐτε ἀγρονόμους εἴθ' ὅτι καλῶν χαίρει τοῦτο προσαγορεύων… … (763 в).


30 В переводе Α. Η. Егунова «агораномов».
31 В переводе Α. Η. Егунова «смотрителей рынков».
32 В переводе А. Н. Егунова «смотрители рынков».

199


Бросается в глаза спартанская окрашенность вырисовывающегося института. Но именно в силу его отдаленности от всего общества (сисситии, которых остальные граждане страны магнетов не знали; сам по себе набор корпуса фрурархами, в связи с чем четче уясняется смысл употребления наряду с ἀγρονόμοι именно этого термина; система наказаний и поощрений, приводить которую здесь не имеет смысла) представляется маловероятным, чтобы прообразом этих «молодых людей» служили просто все молодые спартиаты — участники криптий 33. Замкнутый характер и важное место в обществе, наряду с четко прослеживаемой «специализацией» заставляют заподозрить в этой корпорации отображение корпуса «всадников» в Спарте, которым Ю. В. Андреев приписывает значение важного государственного органа выполнявшего функции современной тайной полиции и разведки 34. В самом деле, количество «всадников» (300 человек) 35, в сущности того же порядка, что и число «молодых людей» (вернее всего 720), они одного возраста («всадникам», вероятно, 20–30 лет 36, «молодым людям» 25–30 лет), и те и другие набираются по усмотрению старшего магистрата, причем отбор — это честь храбрейшему и сильнейшему 37. Наконец, на Крите существовала аналогичная коллегия νεότας 38 («всадники» тоже назывались κόροι), а ведь действие диалога развертывается именно на Крите, да и колонию собираются основать как раз критяне… По крайней мере связь между спартанскими «всадниками» и критскими νεότας, с одной стороны, и платоновскими «молодыми людьми» — с другой (или как в 753 в — κρυπτοί), вполне вероятна.

В остальном агрономы осуществляют такой же надзор за страной, как агораномы за агорой или астиномы за городом (760 в, 844 в–с, 913 d–914 а, 920 в–с, 936 с). Им члены фил письменно сообщают об ежегодном приращении собственности каждого гражданина (955 d), разбирают дела об убийстве человека животным. «Уличенное жи-


33 Как считает, очевидно, Германн (см.: Hermann К. F. Op. cit., р. 31, 43).
34 См.: Андреев Ю. В. Спартанские всадники. — ВДИ, 1969, № 4, с. 28.
35 Там же, с. 25.
36 Там же, с. 29.
37 Там же, с. 26; ср. Ken. Lac. pol. IV, 1—6.
38 Там же, с. 31.

200


вотное убивают и выбрасывают за пределы страны» (873 е).

Итак, можно сказать, что к заурядному деревцу отечественной коллегии агрономов Платон прививает своеобычную и активную веточку спартанских «всадников». Однако возникает вопрос: так ли уж правы те, кто считает, что в демократической Аттике «не было ведомства общественной безопасности с правами новейшей полиции, главным образом не существовало политической или тайной полиции» 39.

5) Для избрания евфинов (εὔθυνοι) на ежегодном общегосударственном собрании каждый выдвигает трех кандидатов. Затем по большинству голосов из них отбирается половина и так до тех пор, пока не отберут троих, каковые объявляются спасителями государства и увенчиваются масличными венками. Впрочем, на первое время избираются 12 евфинов, которые исполняют свою должность до 75 лет (945 е–946 с).

Обязанности избранных сводятся к тому, что они делят правительственные должности на 12 частей (впоследствии, вероятно, на три части — ?) и подвергают их проверке. Евфины полномочны налагать взыскания вплоть до смертной казни (946 с–е) и штрафовать военачальников, зачисливших в отряд человека, постыдным образом лишившегося оружия (945 а).

Конечно, эти полномочия тоже велики, но все же не должны выводить своих носителей на первое место в государстве. При всем при том евфины характеризуются как правители над правителями (945 в–с), имеют исключительное право возглавлять феорию, быть украшенными лавровыми венками, а признанный первым — быть первосвященником на год и эпонимом (946 е–947 е). Живут они в священном участке Аполлона и Гелиоса и подсудны только особому суду из законохранителей, всех бывших и состоящих ныне евфинами и «избранных судей» (946 с–d, 947 е–948 а). Столь же и даже более несоразмерны почести, воздаваемые им после смерти (947 в–с).

В Афинах εὔθυνοι были коллегией из 10 человек, помогавших десяти же логистам ревизовать магистратов. Избирались. они первоначально голосованием, затем по жребию, кажется, логистами, от филы по одному. Логисты


39 См.: Бузольт Г. Указ. соч., с. 212.

201


передавали евфинам отчеты для подробной проверки по отдельным статьям и представляли подотчетных на суд гелиастов. С предложениями наказаний выступали, вероятно, синегоры. Наконец, логисты блюли финансовые интересы богов 40.

Таким образом, мы видим, что существо отправляемой платоновскими евфинами должности практически не отличается от одноименной афинской или, точнее, от совокупности полномочий афинских εὔθυνοι, λογισται и συνήγοροι. Лишь суровость выносимых ими приговоров и роль первого евфина как эпонима могут уподобить их спартанским эфорам.

Однако почести и восхваления, им воздаваемые, находятся в разительном контрасте с их реальным значением. Евфины Платона прославляемы более, нежели Ночное собрание или коллегия законохранителей! Попытка объяснить подобное положение вещей может заключаться в признании за философом известной доли раздражения против беспорядка финансовых дел и далеко не кристальной честности магистратов в Греции IV в. вообще и в Афинах в частности. Недаром он примыкал к зажиточной, олигархической партии, которая, естественно, чувствовала упадок финансов в государстве на себе.

6) Совет Эвномополиса состоит из 360 членов, избираемых по классам. Сперва отбирается по 180 человек от каждого класса, затем жребием находят 90 искомых (756 в–е). Не совсем понятно, каким классам голосование вменено в обязанность: сначала утверждается, что должны голосовать три первых и свободен от наказания в случае неучастия в избрании лишь четвертый класс, но немного позднее заявляется, что не будут наказываться и граждане третьего класса, причем, разбираются наказания, предуготовленные только для первых двух классов (756 с–d). Сравнивая это с системой выборов астиномов (763 d–е), мы склоняемся к тому мнению, что участие в голосовании обязательно только для первых двух имущественных классов.

В целом Совет играет не слишком заметную роль в жизни страны. Его члены рассматривают совместно с Народным собранием прошения иностранцев и метеков


40 Arist. Ath. pol. 48, 3–5; 54, 2. Ср.: Бузольт Г. Указ. соч., с. 201; Латышев В. В. Указ. соч., с. 240, 308.

202


остаться в стране пожизненно (850 с), назначают суд по государственным делам, избирают и составляют высший суд для частных лиц (767 d–768 а). Интересно, что оговаривается отстранение их от избрания попечителя воспитания (766 в), что, вероятно, обусловлено многочисленностью Совета и сугубой важностью роли указанного должностного лица в общей философской концепции мыслителя.

Пританы должны предупреждать внутренние волнения, для чего облекаются властью созывать Народные собрания не только «установленные законами», но и в экстренных случаях (758 d). Кроме того, они осуществляют надзор над городом (760 а–в) и заботятся о приеме официальных посланцев Других государств (953 в–с).

Таким образом, если принцип выборов здесь явно консервативней афинского, где за отсутствием имущественного ценза должны были преобладать низы 41, то функции этого аристократизированного Совета тем не менее уступают древнему Совету 400, который, по Плутарху, имел при Солоне право предварительного решения выносимых на Народное собрание дел и не допускал их туда без обсуждения в своем составе 42. Вероятно, это связано с общим недоверием философа ко всему массовому, толпообразному, в силу чего 360 человек даже в облагороженном варианте, по его мнению, «слишком много. В остальном функции афинского Совета и пританов достаточно близки платоновским, за исключением выборов военных магистратур, которыми в стране магнетов руководят не пританы, как в Афинах 43, а законохранители (755 с–756 в).

В Лакедемоне и на Крите единственным органом, имеющим отдаленное сходство с Советом Эвномополиса, является герусия. По указанию Аристотеля критские геронты вполне подобны лакедемонским 44, их тоже 30 и избираются они пожизненно 45, в отличие от лаконских они совершенно бесконтрольны и несменяемы 46. Лакедемонских геронтов вместе с царями, как известно, тоже 30 47 и


41 Arist. Ath. pol. 43, 2–3; Ps.-Xen. Ath. pol. 1, 6.
42 Plut. Solon. 19.
43 Arist. Ath. pol. 43, 2-3; 44, 4; 45, 1-3.
44 Arist. Polit. II, 7, 3.
45 См.: Казаманова Л. Η. Указ. соч., с. 169–170; Бузольт Г. Указ. соч., с. 131, 132.
46 Arist. Polit. II, 7, 6.
47 Plut. Lycurgus VI, V.

203


для них существует возрастной ценз в 60 лет 48. Все это не имеет никакого сходства с Советом Эвномополиса, и лишь отдельные полномочия герусии напоминают полномочия 360. Так, они собирают и распускают апеллу 49. принимают участие в решении некоторых уголовных дел 50 и дел о государственных преступлениях 51.

В целом, однако, достаточно хорошо видно, что дорийские герусии имеют столько же точек соприкосновения с Советом Эвномополиса, сколько и с афинским Советом 500 или (в древнейший период) 400. Сходство это весьма натянутое, и приходится признать, что прообразом платоновского органа служил аналогичный афинский.

Гораздо больше общего институт герусии имеет с так называемым Ночным собранием (τόν τῶν ἀρχόντων νυκτερικὸν σύλλογον 968 а), к рассмотрению которого мы сейчас и перейдем.

7) Первое упоминание о нем несколько странного свойства. В X книге «Законов» повествуется о том, что одна из трех государственных тюрем — софронистерий — будет расположена по близости от присутственного места Ночного собрания (908 а). В этот-то софронистерий судьи и будут сажать на пять лет тех, кто впал в нечестие не по злому влечению, а по неразумию (908 е). К заключенным доступ будет закрыт для всех граждан, кроме участников Ночного собрания, каковые должны увещевать оных до тех пор, пока не истечет срок наказания. Если же преступившие закон вновь нарушат установленный порядок, их должно покарать смертью (909 а).

Однако, после такого зловещего вступления нигде более означенному институту непосредственно не приписывается подобных функций.

Состоит Ночное собрание из получивших знаки отличия жрецов, десяти старейших законохранителей и попечителей воспитания (нынешних и бывшими таковыми) и лиц, путешествовавших «с целью разыскать, нет ли где чего-нибудь подходящего для охраны законов» и предварительно проверенных вышеуказанными магистратами. Каждому из них предлагается привести наиболее достойного молодого


48 Plut. Lycirgus., XXVI; Xen. Lac. pol. X 1-2.
49 Plut. Lyc. VI.
50 Xen. Lac pol. X 1-2.
51 См.: Кечекъян С. Φ. Государство и право Древней Греции, с. 16, 17.

204


человека (от 30 до 40 лет). Собирается этот орган до восхода солнца, отчего и πoлvчил свое название (951 d–952 в; 961 а–с).

Функции его сводятся к тому, что, выслушивая иностранных гостей и собственных феоров, они обсуждают свои и чужие законы, причем полезное старейшие вводят, а младшие изучают (952 a–d). Неоднократно подчеркивается, что Ночное собрание представляет собой охранительный орган государства, сосредотачивая все полезное и спасая все желательное (961 с, 962 с–d, 968 а). Далее Платон замечает, что в чем именно оно будет полномочно, надо решать впоследствии, когда все устроится (968 с), и под обильные восхваления данного института заканчивает диалог. Вот и все, что нам известно об этом органе. Следует подчеркнуть, что самой конструкцией последней главы Платон показывает, что и сам он еще не задается вопросом, каким же в деталях должно быть это собрание, каковы на деле его функции. Тем более не должны что-либо здесь домысливать мы. В этой связи особенно странной представляется тенденция ряда авторов называть Ночное собрание высшим правительственным органом в идеальном государстве Платона 52. Для этого у нас нет никаких оснований. Быть может, дух платоновской философии и толкает нас к такому предположению, особенно в свете позднейшей утопической традиции, но из текста «Законов» это все же не следует.

Отчасти Ночное собрание можно сравнить с афинским Ареопагом и с дорийскими герусиями. Прежде всего их сближает состав и их обязанности общего наблюдения над законами. Любопытно участие в Ночном собрании «молодых людей» 30–40 лет, которых приводит каждый из старшего поколения. В этой связи вспоминается предположение Ю. В. Андреева о первоначальной зависимости спартанских «всадников» от герусии 53. Хотя эти «молодые люди» и не совпадают, кажется, с «молодыми людьми» фрурархов и агрономов, само наличие у подобного герусии органа такого придатка, имеющего четкую возрастную очерчен-


52 См.: Егунов А. Н. Введение к кн. Полное собрание творений Платона, т. XIII. Пг., 1923, с. 9; Кечекъян С. Ф. Учение Аристотеля о государстве и праве. М.–Л., 1947, с. 59; Лосев А. Ф. Вводная статья к «Законам». — В кн.: Платон. Соч., т. 3, ч. 2. М., 1972, с. 602.
53 См.: Андреев Ю. В. Указ. соч., с. 30.

205


ность, напоминает возводимую к возрастным классам систему «герусия — всадники» в работе упомянутого автора 54.

Указанные выше функции Ночного собрания роднят его к с Ареопагом из πάτρος πολιτεία. Впрочем, именно в IV в. происходит оживление этого древнего института, о чем свидетельствует и сам тон Исократовского «Ареопагитика», и напряженная политическая борьба, разворачивающаяся вокруг Ареопага начиная примерно с правления 30 тиранов. Последние убирают с Аресового холма законы Эфиальта и некоего Архестрата, ограничивавшие его права. После свержения 30 при архонтате Евклида принимается постановление, из коего ясно, что именно «Совет Ареопага заботится о законах, чтобы власти соблюдали установленные законы» 55. Наконец, много спустя, в 337–336 г., принимается постановление, специально предупреждающее посягательства ареопагитов на демократию. Даже текст постановления устанавливается не на Акрополе, как обычно, но отдельно еще и «у входа на Ареопаг, что по дороге в Булевтерий» 56. К сожалению, этот вопрос недостаточно исследован, но, думается, можно предположить, что усиление Ареопага происходило на фоне непрекращающегося противодействия, и не все его функции могли быть твердо определены законом. Быть может, поэтому конкретные функции Ночного собрания у Платона столь неразвиты по сравнению с эпитетами, ему расточаемыми. В целом, однако, Ночное собрание, на наш взгляд, есть орган специфически платоновский.

8) Народное собрание может посещать каждый желающий, причем граждане первого и второго имущественных классов всегда обязаны его посещать, а низшие классы — лишь в случаях, специально объявленных должностными лицами (764 а).

В сущности Народному собранию предоставлены довольно значительные полномочия. Ему принадлежит возбуждение и окончательное решение судебных дел по процессам государственной важности (767 е–768 а), оно может заменить несправедливого законохранителя (928 d), совместно с Советом рассматривает заявления иностран-


54 Андреев Ю. В. Указ. соч., с. 33.
55 Andocides. De myst, 84. Перевод Э. Д. Фролова в кн.: Социально-политическая борьба в Афинах в конце V в. до н. э. Л., 1964, с. 36.
56 Греческие ораторы второй половины IV в. до н. э. Перевод Э. Д. Фролова — ВДИ, 1963, № 1, с. 206.

206


цев, желающих пожизненно остаться в стране (850 с), избирает законохранителей, евфинов, стратегов и гиппархов (753 в–d, 755 с–756 в, 945 е–946 с). Инициативу при выборах последних, правда, имеют законохранители, но формально оговаривается, что любой, желающий предложить другую кандидатуру может это сделать (755 с–е). Впрочем, упоминания о Народном собрании слишком редки, чтобы предполагать, будто по замыслу философа оно могло пользоваться в полной мере всеми указанными правами.

В Афинах Народное собрание также состояло из всего свободного населения и проводило проверку избрания властей, разбор дел государственной важности, рассматривало всевозможные ходатайства и производило выборы военных магистратур 57.

Что касается Крита, то о нем Аристотель прямо говорит, что там в Народном собрании хотя и участвовали все граждане, но оно только утверждало постановления космов и геронтов, т. е. никакой реальной властью не обладало 58. В Спарте же герусия могла распустить апеллу, если старейшины не согласятся с ее решениями 59.

Таким образом, Народное собрание у Платона также обнаруживает преимущественное сходство именно с афинскими порядками. Характерно некоторое противоречие между редкостью его упоминания и довольно значительными функциями. Первое, видимо, отражает недоверие Платона к демократическим учреждениям вообще. Но тем не менее ему просто не приходит в голову даровать Эвномополису бесправную лаконскую апеллу.

9) Кандидатов в стратеги предлагают законохранители, хотя прочим и предоставляется право назвать лучшую кандидатуру. Избирают все принимавшие и принимающие участие в войне и имеющие возрастной ценз. Назначается трое стратегов. Подобным же образом избирают и двоих гиппархов. 12 кандидатов в таксиархи намечают стратеги по одному от каждой филы, хотя опять же можно предлагать и других кандидатов. Таксиархов избирают лишь те, кто носит щит, филархов — конница (755 с–756 в).


57 Ps.-Xen. Ath. pol. 1,6; Plut. Solon. 18; Arist. Ath. pol. 43, 4—6; 44, 4.
58 Arist. Polit. II 7, 4.
59 Plut. Lyc. VI.

207


Все указанные магистраты принимают участие в надзоре за городом (760 а–в), имеют незначительные юридические функции (880 d) и принимают совместно с приганами посланцев других городов (953 в–с). Кроме того, стратеги и гиппархи решают совместно с законохранителями (см. выше) вопросы ввоза и вывоза предметов, необходимых на войне (847 d). Гиппархи и филархи имеют общее суждение о бегах, о всех, во всеоружии вышедших на состязание (834 с).

Отсюда видно, что выборы и функции военных магистратов во всем подобны существовавшим в Афинах порядкам, за исключением разве что их количества 60. Спартанское военное устройство 61, как видно, нисколько не повлияло на соответствующий аппарат у Платона, что и не удивительно, ибо в то время крупнейшие «греческие державы — Спарта, Афины, Фивы — низошли… на уровень государств средней величины» 62, хотя у Афин были по крайней мере такие видные полководцы, как Тимофей, Ификрат или Харес, а что касается Спарты, то еще слишком свежа была память о катастрофе при Левктрах.

10) Из прочих магистратур, на наш взгляд, заслуживает внимания попечитель о воспитании, избиравшийся всеми должностными лицами, кроме членов Совета (см. выше), из законохранителей, имеющих детей (764 с, 765 d–е, 766 в). Он, будучи ὁ περὶ τῆς παιδείας πάσης ἐπιμεαητής (951 е), наблюдает и за поэтическим творчеством (801 d, 829 d), и за хороводами и вообще хореей (835 а), имеет некоторые юридические полномочия, связанные с кругом его деятельности (809 а, 813 в–с), принимает заезжих мудрецов (953 d) и входит в Ночное собрание (951 е). Вообще он пользуется большим почетом и считается, что «эта должность гораздо значительнее самых высших должностей в государстве» (765 е). Известно, что должность педанома существовала и в Спарте 63.

Учреждается и специальная коллегия женщин, попечительствующих над браками и деторождением — δέκα δὲ τῶν περὶ γάμους γυναικῶν (929 е, ср.: 783 е–784


60 Ps.-Xen. Ath. pol. I, 3; Arist. Ath. pol. 61, 1—5.
61 Xen. Lac. pol. XI 4; Arist. Polit. II, 6, 22, относительно Крита Ibid. II 7, 3.
62 Белох Ю. История Греции, т. 2. М., 1905, с. 188, 189.
63 Xen. Lac. pol. II 2; IV 6; Plut. Lyc. XVII.

208


а–в; 794 в, 930 с–932 в) и действующих в тесном контакте с законохранителями.

Аристотель замечает, что «в государствах, пользующихся большим досугом и благоденствием… бывают следующие специальные магистратуры: гинэкономия… педономия…», причем они чужды демократическим порядкам 64. По всей видимости, и у Платона обе эти должности имеют дорическое происхождение.

Часто полагают, что государственное устройство и структура должностных лиц в платоновских «Законах» прямо-таки скопированы с лаконского образца. Еще чаще это не говорится прямо, но подразумевается. Пожалуй, яснее всего такую точку зрения выразил Ε. Н. Трубецкой, заявляя следующее: «Практическая задача, поглощающая внимание Платона, здесь ставится так: дано спартанско-критское устройство, спрашивается, какие законы в нем спасительны, какие — гибельны; какие реформы могут сделать такое государство счастливым» 65.

Нам подобные воззрения представляются не совсем верными. Да, с общефилософской точки зрения мыслитель одобряет здесь именно спартанский строй; да, система выборов, педономия, гинэкономия и многое другое ясно дают понять, что симпатии философа скорее на стороне аристократии или олигархии, чем демократии; но конкретная схема должностных лиц, их прообразы все же гораздо ближе к аттическим. Это отмечает и специально занимавшийся данным вопросом К. Ф. Германн 66. Грот в своем классическом труде о Платоне также говорит, что его законоуложения «по большей части взяты из афинского права» 67, но, к сожалению, он не развивает эту тему подробно.

В самом деле, три наиболее выделяемые Платоном коллегии — законохранители, евфины, Ночное собрание — имеют меньше всего черт, роднящих их с реально существовавшими институтами. В основном они носят собственно платоновскую окраску и подчас имеют явно философский смысл (члены Ночного собрания, например, иногда подозрительно напоминают класс философов из платоновского «Государства»). В тех же случаях, когда их близость к


64 Arist. Polit. VI 5, 13.
65 Трубецкой Ε. Η. Социальная утопия Платона. Μ., 1908, с. 91.
66 См.: Hermann К. F. Op. cit., р. 33, 48.
67 Grote G. Plato and other companions of Spcrates, v. III. London, 1875, p. 460, 461.

209


реально существовавшим государственным устройствам прослеживается достаточно хорошо, номофилаки и евфины представляются сходными с афинскими институтами. Даже Ночное собрание одинаково близко и к Ареопагу и к дорической герусии, хотя правильней было бы сказать, что оно чуждо им обоим, а незначительное сходство носит формальный характер. Из административных должностей ясно прослеживается афинский образец в агораномии и астиномии, у Совета и Ночного собрания. Сложнее с агрономами-фрурархами и их «молодыми людьми». В своей основе должность агрономов вполне аналогична должности агораномов и астиномов, однако специфика их как ведомства государственной безопасности и корпус «молодых людей» привели к тому, что эти магистратуры получили отчетливую антидемократическую лаконскую окраску. Военные должности, как было сказано выше, имеют откровенно аттический характер. Должности же вспомогательные имеют либо общеэллинский характер (атлофеты, жрецы, казначеи храмов, феоры),либо приближаются к лаконским образцам (педономы, гинэкономы). Но ведь во вспомогательных (с практически государственной точки зрения) должностях просто легче выразить символически философские идеи. Запутанная, многоступенчатая, сочетающая хиротонию со жребием, система выборов совершенно искусственна и, кажется, не похожа ни на что реально существовавшее. Однако ее явно антидемократическое значение все же сближает ее с дорическим строем и по крайней мере резко отличает от афинской системы.

Интересно отметить, что некоторые черты сближают государственное устройство Эвномополиса с теоретически провозглашенной, но не с фактически осуществленной формой конституции, существовавшей при олигархии 400. Большинство этих черт формального характера, но вместе они позволяют предполагать и некоторую органическую близость. Прежде всего это определение числа полноправных граждан в 5000 68, что близко платоновским 5040 (737 е–738 в, 740, 745 с–е, 746 е); определение численности Совета в 400 человек — близко 360-ти; олигархический принцип его избрания 69; наличие специальной комис-


68 Arist. Ath. pol. 29, 5.
69 Ibid., 30, 2–3. Ср.: Пёльман Р. Очерк греческой истории и источниковедения. СПб., 1910, с. 124.

210


сии из 30 членов, изучающей проект новой конституции 70, что напоминает коллегию 37 законодателей-законохранителей; безвозмездность исполнения должностных обязанностей большинством служащих 71. Вспоминаются и слова Аристотеля об олигархии 400: «В эту пору, по-видимому, у афинян было действительно хорошее управление» 72. Это и не удивительно, если учесть большую популярность лозунга πάτρος πολιτεία и малую осведомленность в исторической правде 73.

Подводя итоги, хочется сказать, что политическое бытие Платона как члена именно афинского полиса определило и его политическое сознание. Несмотря на все его лаконские симпатии, структура государственных должностей, им нарисованная, покоится прежде всего на должностной структуре его родного города.



 

 

 

 

70 Arist. Ath. pol. 29, 2.
71 Ibid., 29, 5
72 Ibid., 33, 2
73 Белох Ю. Указ. соч., с. 21; Пёльман Р.Указ. соч., с. 123, 124.

211


назад к оглавлению