Платоновское философское общество
Plato
О нас
Академии
Конференции
Летние школы
Научные проекты
Диссертации
Тексты платоников
Исследования по платонизму
Справочные издания
Партнеры
Интернет-ресурсы

МОО «Платоновское философское общество»

ПЛАТОН В ДРЕВНЕАРМЯНСКИХ ПЕРЕВОДАХ

с. с. аревшатян

В истории формирования древнеармянской науки — философии, грамматики, риторики и других светских научных дисциплин переводная литература играла чрезвычайно важную роль. Школа переводчиков, созданная изобретателем армянского алфавита Месропом Маштоцем (362 — 440 гг.) и его ближайшим сподвижником, католикосом Сааком Партэвом (ум. 439 г.), уже в первые десятилетия существования армянской письменности обогатила новорожденную отечественную литературу десятками важнейших переводов с греческого и сирийского языков. Сразу же после создания алфавита (405 г.) Маштоц и Саак Партэв приступили к переводу Библии и других религиозно-литературных источников, имевших первостепенное значение для армянской церкви. В сложных социально-политических условиях нарастания военной и идеологической экспансии Сасанидского Ирана основоположники армянской письменности и их ученики с помощью переводов стремились в кратчайший срок создать предпосылки для развития отечественной литературы, создать идеологическую базу для успешной борьбы в защиту армянской церкви, которая после падения царства Аршакидов (428 г.) стала одним из важных политических институтов, оплотом борьбы против ассимиляторской политики Сасанидов, насаждавших в Армении зороастризм.

За полвека целенаправленной напряженной деятельности древнеармянской школой переводчиков, кроме Библии, были переведены сочинения Василия Кесарийского, Григория Назианзина, Иоанна Златоуста, Евсевия Кесарийского, Афанасия Александрийского, Ефрема Сирина и других видных церковных писателей и мыслителей. Следует отметить, что целый ряд произведений вышеуказанных авторов дошел до наших дней именно благодаря армянским переводам; их греческие и сирийские оригиналы были утрачены уже в раннем средневековье.

269


Переводная литература способствовала зарождению соответствующих жанров древнеармянской письменности. В течение первой половины V в. было создано свыше десятка оригинальных произведений древнеармянской классической литературы. Прежде всего следует указать на сочинения самого Маштоца и его ближайших учеников и единомышленников –- Корюна, Езника Кохбаци и других, которые по своему характеру и содержанию, как и все переводные произведения того времени, не выходят за рамки христианской книжности — патристики, апологетики, каноники, агиографии и т. п.

С 60-х годов V в., когда идеологическая агрессия Сасанидов была устранена и позициям христианства в Армении опасность уже не угрожала, развернулась деятельность младшего поколения учеников Маштоца и Саака Партэва, плеяды ученых и переводчиков, получивших образование в крупнейших центрах греческой науки и литературы — в Афинах, Константинополе, Александрии. Эти деятели основали так называемую грекофильскую школу и стремились своими переводами и оригинальным творчеством обогатить армянскую культуру достижениями античной науки и философии. Грекофильство представителей этого течения выражалось лишь в приверженности к греческой культуре, но отнюдь не в политической ориентации. Это было плодотворное культурное эллинофильство, противопоставляемое и местному консерватизму темных клерикальных кругов, и византийскому имперскому экспансионизму, и бесперспективному в политическом отношении персофильству.

Деятели грекофильской школы основное свое внимание сосредоточили на светских научных дисциплинах. В отличие от поколения старших переводчиков грекофилы на первый план выдвинули «семь свободных искусств», особенно грамматику, риторику и философию, планомерно и последовательно расширяли и пополняли древнеармянскую литературу переводами, важными, с их точки зрения, памятниками античной науки. Первым среди них явилось «Искусство грамматики» классика древнегреческой грамматической науки Дионисия Фракийского 1, переведенное в 460–470-х годах. Вслед за ним были переведены труды


1 См.: Адонц Н. Дионисий Фракийский и армянские толкователи. Пг., 1915.

270


по риторике — «Книга хрий» (или «Книга пользы»), принадлежащая в основной своей части перу видного ритора Афтония, а затем «Прогимнасмы» («Риторические упражнения») Теона Александрийского 2. В это же время, примерно в 470-х годах, с греческого было переведено 14 философских сочинений Филона Иудейского, из коих семь трактатов («Толкование Бытия», «Толкование Исхода», «О разуме животных», «О провидении», «О боге», «Об Ионе», «О Самсоне») утрачены в оригинале и дошли до нас лишь в армянских переводах 3.

На втором этапе деятельности грекофильской школы в 480–510-х годах, когда армянская философская мысль совершила важный для ее дальнейшего развития поворот от патристики и апологетики к неоплатонизму, были переведены сочинения Аристотеля («Категории», «Об истолковании»), Порфирия («Введение в Категории Аристотеля»); и два обширных анонимных комментария к «Категориям» и «Об истолковании», приписываемые Ямвлиху 4, а также «Определения» Гермеса Трисмегиста 5. Эти переводы наряду с оригинальными произведениями армянских мыслителей сыграли решающую роль в формировании светской философской науки, в становлении онтологии, гносеологии и логики, а также специальной научно-философской терминологии.

Примерно с 10–20-х годов VI в. начинается следующий, третий этап деятельности грекофильской школы, который характерен преобладанием неоплатонизма как отдельного направления философской мысли Армении. В это же время разворачивается научная деятельность Давида Анахта — крупнейшего представителя древнеармянской философии. Именно к этому периоду и относится перевод сочинений Платона на армянский язык.


2 Теон. Прогимнасмы. Ереван. 1938. (Публикация Я. Манандяна на греч. и древнеарм. яз.).
3 Philonis Judaei Sermones tres hactenus inediti, Venetiis, 1822; Philonis Judaei Paralipomena Armena, Venetiis, 1826. (Публикация Μ. Авгеряна, древнеарм. тексты изданы с его же параллельным переводом на латинский яз.).
4 См.: Корюн, Мамбрэ, Давид. Собрание сочинений. Венеция, 1833 (на древнеарм. яз.); см. также: Аревшатян С. С. Пути становления древнеармянской философии. — Вопросы философии, 1972, № 10.
5 Определения Гермеса Трисмегиста, публикация Я. Манандяна. перевод с древнеарм. С. С. Аревшатяна.– Вестник Матендарана, т. 3. Ереван, 1956.

271


Уникальная древнеармянская рукопись, хранящаяся в фондах армянского католического монастыря на острове св. Лазаря в Венеции, донесла до нас древнеармянский перевод пяти диалогов Платона — «Евтифрон», «Апология Сократа», «Тимей», «Законы» и «Минос», которые еще в прошлом веке были опубликованы членами венецианской конгрегации мхитаристов А. Сукряном 6 и Г. Зарбалналяном 7.

Подавляющее большинство исследователей до последнего времени считало, что эти переводы выполнены в XI в. видным армянским ученым и философом Григорием Магистросом (990–1058 гг.). Основанием для этого послужило письмо самого Магистроса, адресованное ученому монаху Саргису, в котором он, говоря о своих литературных занятиях, между прочим отмечает, что «два сочинения Платона–диалоги «Тимей» и «Федон»… а также «Геометрию» Евклида я начал переводить, и если господь пожелает продлить наши дни, я приложу все старания и не поленюсь перевести все остальные труды греков и сирийцев» 8.

Исходя из данного сообщения Гр. Магистроса, можно было заключить лишь, что он начал переводить «Тимея» и «Федона», однако неясно, удалось ли ему, чрезмерно занятому политическими и военными делами, обремененному к тому же обязанностями правителя Месопотамии, осуществить свое намерение? Кроме того, если даже он завершил перевод, то является ли сохранившийся древнеармянский текст «Тимея» его переводом или более древним, грекофильским? Что же касается «Федона», то армянский перевод Гр. Магистроса вообще не дошел до нас, если только он был выполнен. Кроме того, возникает законный вопрос — когда и кем были переведены «Евтифрон», «Апология Сократа», «Минос» и «Законы», о которых Гр. Магистрос не говорит вовсе?

На все эти естественно возникающие вопросы исследователи древнеармянских источников не давали ответа и, обходя их, на основании вышеуказанного сообщения Гр. Магистроса приписывали ему перевод всех сохранившихся платоновских диалогов. Традиция эта берет начало


6 Диалоги философа Платона — Евтифрон, Апология Сократа и Тимей. Венеция, 1877 (на древнеарм. яз.).
7 Диалоги Платона — Законы и Минос. Венеция, 1890 (на древнеарм. яз.).
8 Письма Григория Магистроса. Александрополь, 1910, с. 66 (на древнеарм. яз.),

272


от первого издателя мхитариста Арсена Сукряна, который, считая вопрос о времени перевода и исполнителе решенным, опубликовал тексты трех диалогов («Евтифрон», «Апология Сократа», «Тимей») как переводы Гр. Магистроса 9. На этом же основании акад. Я. Манандян в своем исследовании, посвященном литературной продукции грекофильской школы 10, исключил их из числа древних переводов.

Однако по существу вопрос не может быть решен на основании письма Гр. Магистроса по той простой причине, что если даже Магистросу удалось завершить перевод «Тимея» и «Федона», то наличные тексты дошедших до нас диалогов Платона, в том числе и перевод «Тимея», не могут быть приписаны ему как из-за архаичной грекофильской лексики, так и вследствие явных следов этих переводов в научно-философской армянской литературе VI и VII вв. Мы имеем в виду следы древнеармянского перевода диалогов Платона в сочинениях Давида Анахта, а также в трудах ученого и мыслителя VII в. Анания Ширакаци.

Проведенный нами анализ лексики древнеармянских переводов сочинений Платона со всей очевидностью показал, что дошедшие до нас тексты относятся к третьей группе грекофильских переводов и по своей терминологии, лексико-стилистическим особенностям родственны сочинениям Давида Анахта, а также псевдоаристотелевским произведениям «О мире» и «О добродетели», переведенным на армянский в VI в. Сличение лексики перевода диалогов Платона с другими переводами показало большую близость к терминологии древнеармянских версий сочинений Филона, Порфирия, Аристотеля, т. е. произведений, переведенных на первом и втором этапах деятельности грекофильской школы. Весьма характерно, что наряду с широким использованием удачных словообразований — философских терминов, созданных на втором этапе, в переводах диалогов Платона встречаются и редчайшие искусственные формы, обороты и термины-кальки, вскоре в последующих переводах закономерно отброшенные грекофилами как не


9 См.: Диалоги философа Платона. Предисловие, с. 10.
10 См.: Манандян Я. Грекофильская школа и этапы ее развития. Вена, 1928 (на арм. яз.)

273


оправдавшие себя крайности 11, Однако эти особенности лексики древнеармянских переводов диалогов Платона не дают еще основания относить их к продукции первого или второго этапов, а лишь свидетельствуют о том, что среди переводов третьего этапа они являются наиболее ранними, ибо в диалогах Платона встречаются уже и такие новые термины, которые были созданы грекофилами лишь на третьем этапе 12.

Выявленные нами особенности лексики древнеармянских переводов Платона свидетельствуют о том, что они выполнены на третьем этапе деятельности грекофильской школы и входят в ту же группу философских памятников, что и сочинения Давида Анахта, псевдо-Аристотеля и других, но в этой группе они являются наиболее ранними, и поэтому по своей лексике ближе стоят к переводам предшествующей, второй группы (Аристотель, Порфирий, Аноним и др.), чем остальные переводы VI в.

В пользу древности переводов сочинений Платона и их принадлежности к продукции грекофильской школы говорит и очевидный факт их влияния на язык древнеармянских версий трудов Давида Анахта. Свои философские произведения Давид, адепт александрийской школы неоплатонизма, писал на греческом языке в течение первой половины VI в. После возвращения в Армению его труды в середине или самое позднее в третьей четверти VI в. были переведены грекофилами на армянский язык, возможно, при участии или под наблюдением самого автора. Сличение древнеармянских версий сочинений Давида и Платона показало, что переводчик Давида не только знаком с лексикой армянских версий Платона, но и в необходимых случаях почти дословно использует ряд положений из армянских переводов его диалогов. Так, например, в «Определениях философии» Давида 13 имеются ссылки и цитаты из «Тимея» и «Апологии Сократа», где


11 Подробный анализ лексики и философской терминологии см.: Аревшатян С. С. О времени перевода диалогов Платона на армянский язык.– Вестник Матенадарана, т. 10, Ереван, 1971 (на арм. яз., резюме на русск. и франц. яз.).
12 См.. там же, с. 14.
13 Давид Анахт (Непобедимый). Определение философии. Ереван, 1960, с. 4, 110. Ср.: Диалоги философа Платона — Евтифрон. Апология Сократа, Тимей. Венеция, 1877, с. 107, 115 (на древнеарм. яз.)

274


переводчик не только пользуется соответствующими местами из находившихся в его распоряжении переводов Платона, но и механически переносит в текст Давида не оправдавшую себя искусственную глагольную форму инфинитив-перфекта, скроенную по образцу греческого 14. Следует отметить, что эта искусственная, чуждая армянскому языку форма очень быстро вышла из употребления и ни в одном из последующих грекофильских переводов не применялась.

Редким и архаичным грецизмом является также встречающаяся в переводе диалога «Минос» искусственная форма родительного падежа с окончанием ойр, созданная и примененная во второй группе переводов, в частности, в древнеармянской версии «Введения» Порфирия. Эта же форма применяется и в диалоге «Минос» 15, а в последующих переводах она вовсе выпадает из обращения, как излишняя и слишком искусственная для армянского языка. В текстах Давида эта форма встречается лишь в цит ах из «Введения» Порфирия и самостоятельно уже не употребляется.

Указанные лексико-терминологические особенности и текстовые параллели дают нам возможность точно установить место диалогов Платона в группе грекофильских переводов VI в., переведенных вслед за сочинениями Аристотеля и Порфирия и до появления армянских версий трудов Давида и псевдо-Аристотеля. Об этом говорит не только факт влияния армянских версий диалогов Платона на труды Давида, появившиеся на армянском языке в середине VI в., но и определенное влияние на мыслителя и ученого VII в. Анания Ширакаци, который в своей «Космографии» также .пользовался армянским переводом «Тимея». Достаточно сличить II и III главы «Космографии» Ширакаци 16 с соответствующими местами «Тимея» 17, чтобы убедиться в том, что среди «добрых языческих философов» 18 и их трудов, к которым автор «Космог-


14 См.: там же, Определение философии, с. 66 и Апологию Сократа, с. 71.
15 См.: Диалоги Платона — Законы и Минос. Венеция, 1890, с. 473.
16 Ширакаци Анания. Космография и календарь. Ереван, 1940, с. 9, 10; 15, 16 (на древнеарм. яз.). См. также Ширакаци Анания. Космография. Ереван, 1962, с. 43, 44, 49, 50.
17 Диалоги философа Платона — Евтифрон, Апология Сократа, Тимей, с. 94, 95; 96, 98; 99, 101; 135, 136; 160.
18 Ширакаци Анания. Космография, с. 37.

275


рафии» проявил благосклонное отношение, был и армянский перевод «Тимея».

Кроме указанных нами лексико-терминологических особенностей, характерных для третьего этапа деятельности грекофильской школы, в пользу древности перевода диалогов Платона говорит и то, что древнеармянские переводчики-грекофилы, будучи последователями неоплатонизма, уделяли особое внимание философии Платона и его письменному наследию. Можно ли было допустить, чтобы деятели грекофильской школы, получившие философское образование в крупнейших центрах неоплатонизма и примкнувшие к нему, обошли бы в своей переводческой деятельности труды идейного вождя того философского направления, к которому сами принадлежали?

Ограничение сочинениями одного лишь Аристотеля было бы принципиальным отступлением от тех мировоззренческих основ, на которых базировалось учение неоплатонизма. Вполне закономерно, что уже на первом этапе грекофильской школы были переведены труды последователя платоновской философии Филона Александрийского. Так же не случайно, что на втором этапе наряду с трудами Аристотеля почти одновременно был переведен труд его комментатора неоплатоника Порфирия.

Внимание, уделяемое грекофилами Аристотелю, мотивировалось тем, что его учение лишь дополняет философию Платона, не изменяя сущности платоновского учения. Знание трудов Аристотеля для неоплатоников эпохи раннего средневековья сводилось к умению толковать Платона с помощью Аристотеля, который воспринимался и трактовался ими как верный ученик и последователь Платона. Это отношение очень ярко отразил и Давид Анахт в своем «Толковании Категорий Аристотеля», особо отметив, что философ, т. е. философ-неоплатоник «должен знать все платоновские сочинения, чтобы сделаться единомышленником Платона и чтобы аристотелевские сочинения стали бы введением к трудам Платона» 19. В данном указании главы армянских неоплатоников отчетливо сформулирована одна из важных программных установок грекофильской школы — овладение философским насле-


19 Толкование Категорий Аристотеля. СПб., 1911, с. 29 (на древнеарм. яз.). См. также: Аревшатян С. С. Наследие Давида Непобедимого в новом освещении.– Вестник Матенадарана, т. 9. Ереван, 1969 (на арм. яз.).

276


днем Платона. Именно поэтому перевод его сочинений наряду с трудами Аристотеля для древнеармянских переводчиков-неоплатоников был настоятельной необходимостью.

Исторически и логически неизбежный для того времени факт перевода сочинений Платона подтверждается филологическими и текстологическими данными. Архаическая лексика и стиль этих переводов выдержаны строго в духе грекофильской переводной литературы и не могут быть отнесены к XI в., т. е. к тому времени, когда были выполнены переводы Григорием Магистросом.

Древнеармянские переводы «Тимея», «Евтифрона», «Апологии Сократа», «Миноса» и «Законов» Платона являются одним из важнейших достижений грекофильской школы первой половины VI в. Вместе с переводами трудов Аристотеля, Филона Александрийского, Порфирия и других античных мыслителей они сыграли важную роль в формировании древнеармянской философии.


 

 

 

 

 

277


назад к оглавлению