Платоновское философское общество
Plato
О нас
Академии
Конференции
Летние школы
Научные проекты
Диссертации
Тексты платоников
Исследования по платонизму
Справочные издания
Партнеры
Интернет-ресурсы

МОО «Платоновское философское общество»

НАЗАД К СОДЕРЖАНИЮ

МАТЕРИАЛЫ 2-Й ЛЕТНЕЙ МОЛОДЕЖНОЙ НАУЧНОЙ ШКОЛЫ с. 127

Р. Н. Демин

СИМОН ФУШЕ - КРИТИК МАЛЬБРАНША И РЕСТАВРАТОР
АКАДЕМИЧЕСКОГО СКЕПТИЦИЗМА

Изучение платонизма имеет свою историю, в которой есть немало заслуживающих внимание страниц. Историки философии обычно не уделяют большого внимания тому периоду развития античного платонизма, который называется академическим скептицизмом. Хотя в последнее время ситуация начинает меняться. В связи с этим интересно, что в XVII в. была совершена попытка возродить идеи академического скептицизма. Автором этой попытки был в настоящее время малоизвестный французский мыслитель Симон Фуше. Кто же такой Симон Фуше? Он родился в Дижоне в марте 1644 г. Его отец был торговцем. Фуше получил степень бакалавра теологии в Сорбонне. Некоторое время был каноником в Дижоне, а затем перебрался в Париж, где, занимаясь литературными трудами в широком смысле этого слова, и прожил до самой смерти в апреле 1696 г. Во время пребывания Лейбница в Париже состоялось личное знакомство двух мыслителей. По возвращении в Германию в 1676 г. Лейбниц поддерживал (с некоторыми перерывами) переписку с Фуше. Переписка длилась с 1676 до 1696 г. Некоторые из этих писем или выдержки из них были опубликованы еще при жизни мыслителей. Например, отрывок из письма Лейбница к Фуше в январе 1692 г. был опубликован в "Journal des Savants" в июне 1692 г. под названием: "Выдержка из письма к г-ну Фуше, канонику из Дижона, о некоторых философских аксиомах". Или другой пример: Фуше, ознакомившись с работой Лейбница "Новая система природы и общения между субстанциями, а также о связи, существующей между душей и телом", указал в послании к Лейбницу, кроме ряда существенных замечаний, на близость системы Лейбница к картезианству и усомнился в ее новизне.

Это письмо было опубликовано в уже упомянутом журнале в сентябре 1695 г. Фуше и Лейбниц разбирали философские идеи Декарта и Мальбранша, вопросы гносеологии и методологии, затрагивали и этические вопросы, например, достоинства этики Эпиктета и Марка Аврелия. Фуше является автором также нескольких философских трудов, получивших определенную известность. Ему принадлежит поэма о совместимости христианской морали и морали древних греков (1682) и сочинение о гигрометре (1686). Как Мальбранш, Лейбниц и другие философы того времени, Фуше значительное внимание уделял физике. Можно предположить, что сочинение о гигрометре было инспирировано исследованиями французского физика Эдма Мариотта (1620-1684), жившего в Дижоне, а затем, также как и Фуше, переехавшего в Париж. Ведь именно по инициативе Мариотта в районе города Дижона были начаты регулярные измерения дождевых осадков. Известно даже о некоторых экспериментах, которые проводил Фуше в присутствии Мариотта.

Но прежде всего Фуше известен как критик учения отца Мальбранша (1638-1715).В 1675 г. Фуше выпустил в свет сочинение "Критика "Разысканий истины"", посвященное разбору первого тома произведения Мальбранша "Разыскание истины". Фуше называют, обычно наряду с Самюэлем Сорбьером (1615-1670), одним из учеников Франсуа Ла Мот Ле Вайе (Левайе) (1588-1672). Как известно, Сорбьер, друг и издатель сочинений Гассенди, перевел часть сочинений Секста Эмпирика на французский язык, Фуше же занимался историей и философией платоновской академии. Основной задачей Фуше было возрождение академического скепсиса. В связи с чем его и называют иногда "реставратором академического скептицизма". Считается, что скептицизм Фуше тем не менее подчинен вере. Как говорят, он хотел остаться христианином, не переставая быть академиком. В 1673 г. Фуше написал "Диссертацию о разыскании истины, или О логике академиков". Это сочинение было напечатано в Дижоне. Все остальные издавались уже в Париже. Оно содержало в себе изложение принципов академического скептицизма в сопоставлении с картезианской философией. Фуше полагал, что Декарт свои правила метода заимствовал у академиков. В 1687 г. вышла в свет "Апология академиков". В 1691 г. Фуше издал "Философию академиков" (в 3 томах). В 1692 г. Фуше напечатал сочинение о мудрости древних и послал комментарии к этому сочинению Лейбницу. Лейбниц положительно оценивал деятельность Фуше по изучению и изложению академической философии. Так, например, в письме, написанном, как предполагают, в начале 1687 г., Лейбниц сообщает Фуше, что получил его письмо с рассуждениями по поводу взглядов св. Августина на философию академиков. Он пишет, что полностью с ними согласен, что "законы академиков, приведенные Фуше, в изложении св. Августина, это законы истинной логики". Оценивая деятельность Фуше в области изучения философии академиков, Лейбниц писал ему: "Следует приветствовать то, что Вы, сударь, придаете рациональный смысл сомнениям академиков. Это поистине лучшая хвала, которую Вы могли бы им воздать. Я был бы очень рад, если бы их воззрения, должным образом переработанные, предстали бы наконец в новом свете благодаря Вашим трудам".

В "Теодицее" Лейбниц заметил, что Фуше имел намерение сделать в пользу академиков то, что Липсий и Сциопий сделали для стоиков, господин Гассенди для Эпикура и что так хорошо начал господин Дасье в пользу Платона.Упомянутый французский филолог Андре Дасье (1651-1722) был с 1713 г. секретарем Французской академии и переводчиком и комментатором античного наследия. В сочинении "Апология академиков" (1687) Фуше сформулировал три аксиомы. По его мнению, они могут служить основанием академической философии. Это следующие аксиомы: "Мудрый не довольствуется мнениями". "Суждение об истине не содержится в чувствах". "Слова не дают понимания смысла, но предполагают его".

Интересно, что Лейбниц, касаясь первой аксиомы, заметил: "По-моему, это надо понимать так, что не следует всякое мнение принимать за истину. Ибо в общем-то самое правильное, оценив степень правдоподобия, следовать на практике тому, что кажется наиболее разумным". Это его замечание, на наш взгляд, совпадает с тем, как излагается позиция академиков (например, Аркесилая) у Секста Эмпирика.

По мнению Фуше, академики стремились "очистить" человеческий разум от всего недостоверного (в духе Декарта), опирались на некоторые твердые научные принципы и не были сторонниками чистого скептицизма. Сам Фуше не был сторонником пирронизма. Он даже упрекал в нем других, например Мальбранша. Как воспринимался пирронизм широкими кругами того времени можно узнать, перечитав комическое изображение последователя Пиррона у Мольера в "Браке поневоле". Для Фуше академический скептицизм был средним путем между догматизмом и пирронизмом. Лейбниц предупреждал Фуше, что ему следовало бы четко разъяснить, в чем именно состоит его цель, иначе те, кто не поймет смысла его возражений, вообразят, будто Академия противится прогрессу наук. Поэтому он советовал Фуше подать пример другим и взяться за проверку и доказательства некоторых аксиом, имея в виду свою аксиому "о том, что в природе ничто не совершается скачками".

Насколько можно судить, сочинения Фуше были первыми работами монографического характера, посвященными академической философии. Публикации о представителях Средней или Новой Академии вышли в свет значительно позднее.

Заканчивая краткое сообщение о Симоне Фуше, следует указать на такое обстоятельство. Фуше в своей интерпретации академического учения следовал Августину, полагая, что философы Средней и Новой Академии, такие, как Аркесилай и Карнеад, соблюдали подлинное учение Платона как таинство, и лишь некоторым, как говорит Августин, "давали знаки своего мнения". Известно, что Филон из Ларисы, согласно Цицерону, считал, что положительное учение Платона сохранялось в Академии эсотерически. Какие основания для этого мнения были у Филона, можно только догадываться, но некоторые основания для того, чтобы у современного исследователя сложилось подобное мнение, можно встретить и у Диогена Лаэртского (IV, 32), и у Секста Эмпирика ( Pyrrh. I, 234), и у Тертуллиана, излагающего мнение Аркесилая о том, что божество тройственно по форме, предположение об олимпийцах, звездах и титанах (Ad nationes. II, 2). Да и знаменитое гниющее бедро (или нога) Аркесилая, придуманное для высмеивания учения стоиков о смешении, скорее свидетельствует о том, что, используя слова Секста Эмпирика, он лишь "казался на первый взгляд пирроновцем, на самом же деле был догматиком". Затруднительно сказать был ли Фуше первым, кто в Новое время занялся изучением истории и философии Академии, но то, что он был одним из первых, несомненно.

Интересно, что английский химик, физик, а также и философ Роберт Бойль (1627-1691) еще в 1661 г. сделал одним из главных героев своего знаменитого произведения "Химик-скептик" главу Третьей Академии Карнеада. Причем Карнеад выражает точку зрения самого автора. "Химик-скептик" написан в форме беседы между четырьмя учеными, собравшимися под тенистым деревом в солнечный день: Карнеадом - академиком; Фемистом - перипатетиком, Филопоном - сторонником Парацельса и Элевтерием - ведущим дискуссию. Наверное, было бы любопытно сопоставить взгляды Фуше и английского философа Джозефа Гленвилля (1636-1680), автора "Научного скепсиса, или Признанного неведения" (1665), которого часто относят к кембриджским неоплатоникам, и который использовал скепсис как для обоснования научных исследований, так и в защиту религиозной веры.

Представляется, что заслуживает внимание не только тема изучения академического скептицизма, но и восприятия академического скептицизма в XVII в. с привлечением более широкого материала, чем только историко-философские тексты.


Ростислав Николаевич - преподаватель гимназии "Петершуле"

©СМУ, 2003 г.

НАЗАД К СОДЕРЖАНИЮ