Платоновское философское общество
Plato
О нас
Академии
Конференции
Летние школы
Научные проекты
Диссертации
Тексты платоников
Исследования по платонизму
Справочные издания
Партнеры
Интернет-ресурсы

МОО «Платоновское философское общество»

НАЗАД К СОДЕРЖАНИЮ

МАТЕРИАЛЫ 2-Й ЛЕТНЕЙ МОЛОДЕЖНОЙ НАУЧНОЙ ШКОЛЫ с. 146

С. В. Никоненко

"ИСТОРИЯ ИДЕЙ" И ИСТОРИЧЕСКОЕ ВООБРАЖЕНИЕ

Проблемы, поставленные представителями "истории идей", уже почти полвека волнуют умы всех, кто интересуется проблемами истории философии, философии истории, теории познания и культурологии. Проблематика философии в этой школе тесно связана с проблемами идеализма Платона и выступает одной из основных современных форм развития и критики платонизма. В настоящей статье мы рассмотрим метод представителей "истории идей", таких, как И. Берлин, А. Макинтайр, Ф. А. Йейтс, их трактовку воображения и отношение к платонизму.

Ведущим представителем философии школы "истории идей" выступает И. Берлин. Он полагает, что задачей истории является объективное рассмотрение идей во всем их многообразии. Люди всегда преследуют определенные объективные ценности; их и следует изучать. Например, можно понять ценности греков. Жить согласно им практически невозможно, но можно принимать их и восхищаться ими. Подобную точку зрения Берлин называет "плюрализмом" и противопоставляет ее релятивизму. Сторонник плюрализма убежден, что существует возможность определения объективной ценности любых систем воззрений, независимо от их содержания и эпохи. Защищая постмодернистский принцип "открытости" и свободы автора, Берлин пытается доказать значимость поиска объективных доводов в защиту любого теоретического положения или практической максимы.

Берлин критикует любые попытки описания исторических явлений посредством выведения всеобщих критериев. Не существует возможности рационального определения законов истории. Здесь историки идей вступают в оппозицию по отношению к платонизму, как и к любым формам последовательного рационализма вообще. Берлин полагает, что главная причина невозможности создать универсалистское учение об истории - это несовместимость истин. Не все истины, преследуемые человечеством сейчас и в прошлом, являются необходимыми друг для друга, иногда они могут сталкиваться. Философия истории Берлина тем самым балансирует между постмодернистским призывом к полной свободе воображения и стремлением искать целостность культуры, хотя бы в локальных пределах. Аналогичные взгляды выражает А. Макинтайр. Он предлагает отказаться от основного принципа философии Нового времени - универсальной концепции рациональности. Взамен Макинтайр предлагает концепцию противоборствующих рациональностей. Каждая рациональность не может охватить собой всю культуру, поскольку зависит от "традиции", т. е. от культуры данной эпохи. Макинтайр считает, что, рассуждая о рациональности, мы не можем принять платоновскую точку зрения. Скорее следует задать вопрос: какая именно рациональность имеется в виду? Он считает, что данная позиция опровергает тезис Просвещения о существовании неизменной рациональности.

"Историки идей" полагают, что объективные идеалисты не смогли описать важнейшее понятие - понятие выбора. На самом деле, выбор внутренне присущ рациональности. "История идей" позволяет создать маргинальное "поле" исследования, позволяет сопоставлять идеи и намерения совершенно различных мыслителей, политиков, художников различных эпох и культур. Не существует объективного "сценария", которому подчиняется история; историк сам с помощью воображения может очертить поле и избрать своих "героев". По мнению Берлина, в философии прошлого были мыслители, которые придерживались схожих взглядов. Это - Н. Маккиавели, Д. Вико, Г. Гердер и др. Большинство из них "выпали" за пределы "официальной" линии истории философии и рассматривались либо как "несерьезные" утописты, либо как "иррационалисты". Отсюда повышенное внимание историков идей к подобным мыслителям. Бросая вызов гегельянству, они утверждают, что историю философии нельзя понимать как историю успехов великих философов, когда одна система сменяет другую. Необходимо изучать идеи самых разных личностей, многие из которых выброшены из течения своего времени в оппозицию ортодоксальным догмам. Необходимо также осознать, что ни один историк не должен распространять свои научные предпочтения на историю как таковую. Так, например, Ф. А. Йейтс в своих книгах доказывает, что не вошедшие в "официальные" учебники явления интеллектуальной культуры, такие, как, например, искусство памяти мистиков Возрождения и розенкрейцерское учение, были не менее важны в истории мысли, чем общепризнанные теории Декарта, Ньютона и Канта.

Историческое воображение необходимо также и для проведения успешной "реконструкции" при исследовании определенных явлений культуры. Часто автор должен избирать материал определенным образом, расставлять предпочтения и акценты, а иногда и "додумывать". Историк часто творит маргинальные дискурсы, главное, чтобы он не оказывался в плену их. Несмотря на очевидное сходство такого подхода с идеями структуралистов, историки идей не разделяют релятивизма и волюнтаризма последних. Очерчивая поле исследования, избирая героев и расставляя акценты, историк должен сохранить аналитическую четкость и объективность исследования.

Несмотря на оппозицию "историков идей" любым формам платонизма и объективного идеализма, на наш взгляд, сохраняются некоторые общие черты. Идеи не рассматриваются как вечные и неизменные сущности, они постоянно видоизменяются. Но процесс видоизменения идей носит объективный характер. "Историки идей" стремятся буквально следовать Платону, который утверждал, что нет возможности полного постижения идеи. Идеи, их происхождение, трансформации идей столь многообразны, что неизбежно будут "ускользать" от взора самого умного человека.


Сергей Витальевич - канд. филос. наук, доцент философского факультета СПбГУ

©СМУ, 2003 г.

НАЗАД К СОДЕРЖАНИЮ