Платоновское философское общество
Plato
О нас
Академии
Конференции
Летние школы
Научные проекты
Диссертации
Тексты платоников
Исследования по платонизму
Справочные издания
Партнеры
Интернет-ресурсы

МОО «Платоновское философское общество»

НАЗАД К СОДЕРЖАНИЮ

МАТЕРИАЛЫ 2-Й ЛЕТНЕЙ МОЛОДЕЖНОЙ НАУЧНОЙ ШКОЛЫ с. 156

Н. В. Серов

ПЛАТОНОВСКИЕ ИДЕИ О ЦВЕТЕ, ГЕНДЕРЕ И ЛЮБВИ

Целью настоящего сообщения является хроматическая (т. е. семантико-цветовая) интерпретация упомянутых в заголовке идей Платона, к необходимости осознания которых все ближе подступает современная антропология и в частности психология.

Для начала введем обозначения. Согласно Платону, большое многообразие под общим именем "хрома" требует расчлененного подхода ("Тимей", 67d). Именно это положение легло в основу теории и методологии хроматизма [10], позволившее провести моделирование реального (т. е. наделенного и женственными и мужественными чертами) человека в реальном (светоцветовом) окружении внешней среды. Название этой теории происходит от этого же многообразного понятия "хрома" ( qr ma), в которое различные античные авторы, вообще говоря, вкладывали следующие значения:

- цвет как психическое, идеальное;

- краска как физическое, материальное;

- окраска тела человека как физиологическое, синтоническое;

- и эмоции как их информационно-энергетические отношения.

Объективно эти отношения проявляются в таких идиомах, как "багроветь от гнева", "чернеть от горя", "белеть от страха", "краснеть со стыда", "желтеть от зависти", "зеленеть от тоски", "синеть от холода" и т. д. и т. п. Эти обороты, действительно, раскрывают нам смысл эмоциональных отношений между психическим (цветом), физиологическим (окраской кожного покрова) и физическим (внешней средой).

Все это приводит нас к определению цвета, которое будет служить основой для его дальнейшего понимания. Итак, - это идеальное (психическое), связанное с материальным (физическим и/или физиологическим) через эмоции как их информационно-энергетическое отношение.

Поскольку понятие "личность" не менее многообразно, чем "хрома", то за основу примем системно-функциональную модель личности, которую для краткости будем называть "интеллект" (лат. "intellectus" - ощущение, восприятие, понимание). Интеллект подразделяется по основным функциям примерно так же, как Платон подразделял человеческую в "Федре" (253-256):

сознание ( белый, по Платону) - осознаваемые функции социальной обусловленности и формально-логических операций, например, с цветообозначениями (вербальными названиями цветов) в науке и/или в философии [3, 18];

подсознание ( - частично осознаваемые функции культурной обусловленности и образно-логических операций, например, с беспредметными (абстрактными) цветами в творчестве, в эстетике восприятия, в игре и т. п.[10];

бессознание ( черный) - принципиально неосознаваемые биологические функции природной обусловленности и генетического кодирования информации, например, по типу "обобщения" спектральных цветов на уровне сетчатки (метамеризация*$ Метамеризация (физиолог.) - бессознательный процесс одинакового цветового ощущения от стимулов, образованных смесями различных спектральных цветов.), проявляющиеся в телесных ощущениях, в аффектах, в сексе и др.[16, 17].

Для примера рассмотрим хроматический анализ социокультурного значения гендера. Как полагают психологи [1], при подразделении содержания личности на "неделимые" составляющие элементы можно будет единообразно описать структуру любого личностного проявления. Поэтому попытаемся представить значение интеллекта на уровне его компонентов, которые с позиций построения информационных моделей могут оптимально описывать "неделимые" составляющие элементы личности. Так как сознание оперирует не стимулами, а значениями и смыслами [1], то для построения такой модели в хроматизме используется лишь семантико-характеристическая информация. С позиций социума человек представляет собой личность. В психологии для обозначения различных сфер личности принято использовать такие прилагательные, как "сознательное", "бессознательное" и "подсознательное", по-видимому, считая их характеристиками личности. В хроматизме эти характеристики субстантивированы и выделены в качестве характеристических функций интеллекта. Соответственно, и интеллект подразделяется согласно его основным функциям на сознание (социальное), подсознание (культурное) и бессознание (природное).

Вообще говоря, человек в социуме обречен на осознание своих действий. Поэтому с позиций социума первым понятием должно быть рассмотрено "сознание". В психологии, однако, термин "сознание" заимствован из гносеологии и поэтому, по четкому определению В. М. Аллахвердова, омонимичен, противоречив и плохо определен. В то же время в психоанализе и аналитической психологии тремин "сознание" достаточно однозначен, непротиворечив и семантически определен настолько, что вполне может служить нашей модели интеллекта. Итак, под в хроматизме понимается произвольно осознаваемые функции обусловленности, мышление, принципы формально-логической переработки информации и " (в науке, философии и т. п.).

В психической сфере существуют разные блоки (инстанции), отличающиеся друг от друга уровнем осознанности. Сознание содержит не всю информацию, которую получает организм. Осознанная информация не существует без наличия неосознанной информации (ср. "смутные ощущения" Титченера, "обертоны" Джеймса, "отрицательные ощущения" Фехнера, "фон" гештальтистов и т. д.) [1]. Поэтому оставшаяся часть информации перерабатывается в подсознании и бессознании.

Однако в психологии можно встретить, к примеру, такие рассуждения: "...вся психика человека в большей или меньшей степени сознательна, поскольку "бессознательные" и "подсознательные" психические явления отличаются от "сознательных" не качественно, а только количественно". Метафизичность этого положения следует даже с позиций диалектики ("количество переходит в новое качество"); с позиций же психологии здесь, вообще, невозможно что-либо подтвердить или опровергнуть из-за отсутствия каких-либо определений для "сознательных", "бессознательных" и "подсознательных" явлений. В то же время нейрофизиология полностью опровергает правомочность этих рассуждений, ибо находит совершенно различные морфологические образования даже на уровне корковых и подкорковых центров.

определяется неосознаваемыми и/или частично (в инсайте, к примеру, непроизвольно) осознаваемыми функциями культурной обусловленности образно-логических операций и " (в искусстве, творчестве и т. п.), а также эстетического (внепрагматического) восприятия, творчества, игры и т. п.

включает в себя принципиально неосознаваемые функции природной обусловленности " (цветовые феномены ВНС, аффектов и т. п.) и генетического кодирования информации. Это связано с тем, что генетический фактор оказывает влияние на сознание. Появление и нервной системы, и сознания генетически предопределено [1].

Все это позволяет дать и определение: является динамической системой функционально выделенных "атомарных" компонентов, каждый из которых включает в себя строго характеристические смыслы (как по отношению друг к другу, так и к внешней среде). Структура же интеллекта как способ связи между этими компонентами, как нам кажется, может рассматриваться лишь на уровне их материальных субстратов (центров или областей головного мозга, элементов ЦНС или ВНС и др.) прежде всего в морфологии, физиологии и затем уже в психологии.

Психология как наука о душе и/или социуме в основе своей является наукой, изучающей прежде всего субъективное, т. е. относительно идеальное. В хроматизме же объясняются функциональные свойства этого идеального на основе анализа информационных процессов [10]. Поэтому личность как открытая - взаимодействующая с обществом - система может быть представлена (с позиций полученной модели интеллекта) лишь при учете характера информации, циркулирующей в системе "личность - социум".

Каким образом можно выявить функциональные проявления общества? Любое общество отличается прежде всего культурой, характеристическими составляющими которой можно считать науку, искусство и религию. Несложно показать, что все характеристики науки определяются функциями сознания (как компонента интеллекта - см. выше), характеристики искусства - функциями подсознания и наконец, характеристики религии - совокупностью функций под- и бессознания. При анализе же взаимодействия личности и социума психолог прежде всего должен выявить доминанты в каждой из этих систем - в системе интеллекта и в системе социума. Так, например, маловероятно, чтобы в интеллекте человека, пришедшего за знаниями в вуз, доминировало бессознание. Вместе с тем, получая весьма противоречивую картину психологических знаний, этот человек не может не включать доминанту бессознания, поскольку формальной логикой подобные знания объяснены быть не могут. Поэтому-то нередко на экзаменах и защитах дипломов студенты и дают ответы в полном соответствии с в непостижимый - ни их, ни формальной логике - характер существующих знаний о психике человека.

Таким образом, к объяснению функций личности в ее взаимодействии с обществом можно подойти, если искать нечто объективное и материальное - как коррелят для объяснения их субъективности и идеальности. В хроматизме этим объективным свойством стали, с одной стороны, отведения электрической активности различных центров головного мозга, а с другой, материализованные в памятниках культуры цветовые каноны, в которых тысячелетиями осуществлялась объективация субъективного в целях оптимального воспроизводства жизни [10]. В соответствии с хроматическими планами этих канонов нами и были выявлены межиндивидуальные, объективированные принципы системно-функционального анализа и моделирования взаимодействия личности и социума.

Это позволяет вернуться к понятию личностного смысла гендера и его значению для общества. По данным психолингвистики [12], статус цветообозначений в науке сопоставим лишь со статусом терминов родства, что позволило нам предположить системно-функциональную взаимосвязь родства (продолжения рода) и концептов цвета, которые равнозначно канонизировались всеми традиционными культурами. Тысячелетняя воспроизводимость гендерной семантики цветовых канонов по существу являлась субъективных проявлений интеллекта. С одной стороны, это показывало, что канонизировались личностно-ценностные архетипические (глубинно значимые, связанные с выживанием вида) гендерные параметры оптимизации выбора брачных партнеров. С другой стороны, эти же каноны воспроизводились традиционными культурами в целях оптимизации репродуктивной функции, важнейшим условием выполнения которой являлось физическое и психическое здоровье будущих детей с последующей возможностью их обучения и социализации.

Очевидно, эти условия полностью могли выполняться только при адекватном выборе потенциальных партнеров, что предполагало их "любовь" как хроматическую всех компонентов обоих интеллектов друг с другом. Так, например, фемининный мужчина, согласно цветовым канонам, выбирал маскулинную женщину, которая выбирала его, - поскольку этим создавалась устойчивая динамическая система взаимодействия всех компонентов их интеллектов, как это моделируется на цветовом теле по закону гармонии Гете-Оствальда. Аналогично фемининная женщина выбирала мужчину и т. д. и т. п.

Положим, этот выбор был детерминирован гендерными характеристиками партнеров и создавал оптимальную систему. Тогда возникала и культурная потребность в канонизации свойств гендера в (не ограниченно-вербальных, а идеально-психологических) концептах. На этом выборе мог сказываться и предметный цвет (раскрасок, одежд, предпочтений и т. п.) как маркер гендерного концепта цвета, который моделировал партнерам основные компоненты интеллектов друг друга в целях создания прочных связей, т. е. взаимообусловленного выживания индивидов (оптимальная рекреация обоих партнеров) и воспроизводства вида (всесторонне здорового потомства).

Итак, выявленная семантика гендера (в сочетании с представленными выше результатами хроматического анализа цветовой семантики) позволила построить, если можно так сказать, атомарно-трансактную модель взаимодействия полов. Эта модель, как нам кажется, может оказаться полезной при анализе поведения человека в современном обществе с учетом представленной здесь обусловленности личности.

Обобщения по цвету

Задаваясь вопросом о сущности цвета ("Кратил" 423е), Платон утверждал также и существование не только рода каждой вещи, но и сущности этого рода самой по себе ("Парменид" 135b). Что же это за сущность? Выше мы уже видели подразделение интеллекта по критерию разнородных составляющих. Попытаемся сопоставить с ними сущности каждого рода как некие обобщения по цвету.

В хроматизме обобщение по цвету принято соотносить с понятием "цветовое кодирование". Представим три основных цветовых кода, каждый из которых связан с определенным компонентом интеллекта, определяющим информационное наполнение архетипов, которые, по Юнгу, выражаются во всеобщих, априорных, психических и поведенческих программах коллективного бессознательного [15, 17].

Во-первых, известный в психофизике принцип метамеризации светоцветовой информации позволяет сделать вывод о третьем типе кодирования цвета. Под метамеризацией обычно понимают бессознательный процесс ощущения смеси различных спектральных цветов одинаковыми. В психофизике до сих пор это свойство бессознания считается "недоработкой природы", "неадекватной реакцией механизмов цветового зрения", "дефектом цветоощущения" и т. п. В хроматизме же это свойство выделено как стадия первичной обработки, систематизации и обобщения цветовой информации внешней среды. Основанием этому служит гипотеза А. А. Невской и Л. И. Леушиной, согласно которой межполушарные различия существуют не только на когнитивном уровне, где производится классификация сенсорных сигналов и принимаются решения о зрительных образах, но и на более раннем этапе - еще при описании изображений с помощью врожденных, необучаемых механизмов зрительной ситемы [9].

Упомянутый принцип метамеризации светоцветовой информации позволяет сделать вывод о начальной стадии кодирования цвета уже на уровне бессознания и в частности сетчатки глаза.

Бессознание и обеспечивает такое кодирование информации внешней среды, которое, по-видимому, оказывается адекватным пропускной способности интеллекта и конечному числу архетипов, на которое указывал Юнг. В связи с этим можно предположить, что число метамеров, в которых кодируется информация внешней среды, должно быть сравнимо с числом архетипов.

Как оказалось, в различнейших семьях языков зрительные образы определенного числа апертурных цветов подобны зрительным образам, хранящимся в памяти. Очевидно, это свидетельствует о более легкой активизации последних в ответ на воспринимаемые характеристики стимулов и о меньшей подверженности искажениям, которые могут быть вызваны вербализацией "ответных цветов". Эти апертурные цвета в психолингвистике были названы "фокусными" в силу того, что запоминаются лучше и точнее других даже теми испытуемыми, в языке которых отсутствуют данные цветообозначения. Практически во всех культурах число фокусных цветов оказалось равным $10 2$, что вполне согласуется с количеством архетипов, о которых писал К. Г. Юнг. Поскольку в процессе узнавания фокусных цветов зрительный перебор участвует отдельно от вербального, то это также свидетельствует об ограниченном числе архетипов как неосознаваемых и в частности невербализованных образов коллективного бессознательного.

Таким образом, сублимация как процесс преобразования бессознательной энергии-информации в подсознательную или перевод метамерных цветов в апертурные заканчивается образованием сублиматов, т. е. хроматической характеристикой архетипа, которая позволяет выявить его смысл и значение в коллективном бессознательном по семантике цветовых канонов.

Во-вторых, принцип творческого мышления предполагает уход интеллекта от рациональности, от сознательного вида мышления, поскольку общепринято положение, согласно которому в инсайте чувственно-образный уровень обобщения не обязательно согласуется с формально-логическим. Это связано с тем, что в теории творчества деятельность сознания (как компонента интеллекта) считается исключительно конечным этапом творения. Началом же принято считать подсознание ("сновидное состояние", озарение и т. п.), логика которого, как правило, не вписывается в рамки формальной логики научного мышления.

В правом полушарии головного мозга (с его активностью в хроматизме связаны функции подсознания) осуществляется полное конкретное воспроизведение изображения, в котором описание отдельных его свойст неразделимо; систематические ошибки несимметричны и неодинаковы для разных лиц [9. С. 28-30, 75-82]. Иначе говоря, информация внешней среды, закодированная в виде метамеров, передается из бессознания в подсознание. Этот процесс осуществляется практически также, как и процесс сублимации, т. е. путем преобразования энергии-информации метамеров бессознания в более социализированное подсознание. В результате этого образуется сублимат, т. е. неосознаваемый образ в виде беспредметного (строго говоря, апертурного) цвета.

И, наконец, в-третьих, "абстракция" цветообозначения как процесс отвлечения от "конкретного" цвета относится прежде всего к научному мышлению, т. е. определяется его формально-логической выводимостью чистым сознанием (рацио) исключительно на понятийном уровне. "Абстракт" же, как результат указанного вида мышления, ограничен характерным отрывом опосредующих связей ее компонентов от "конкретного", от историчности, что обусловливает "умерщвляющую все живое" схематичность и/или "схоластическую абсолютизацию" формально-логических связей.

Заметим, что еще Артур Шопенгауэр присваивал формально-логическим обобщениям термин "бесцветные понятия" [14]. В самом деле, при понятии цветовое определение практически всегда служит уточняющим конкретизирующим признаком (желтый стул, красные шторы и т. п.), тогда как при образе - обобщающим, сублимирующим (голубые мечты, розовое детство и т. п.). В этой связи вспомним, что с левым полушарием головного мозга, с одной стороны - в хроматизме, соотносятся функции сознания, а с другой, - в нейропсихологии, абстрагированное, инвариантное к ряду преобразований описание формы с параллельным независимым указанием отдельных ее свойств; систематические ошибки взаимно симметричны и одинаковы для всех наблюдателей [9].

Вместе с тем не следует забывать о том, что образ, вызываемый словом-понятием, может иметь и чувственную основу [4]. Нередко это связано с тем, что слово обозначает ряд слабо дифференцируемых значений различных объектов, которые не могут быть переданы каким-либо одним предметом. Так, например, слово "красный" может заключать в себя тысячи оттеночных смыслов от темно-розового до пурпурного. Отсюда чувственная основа слова "красный" оказывается настолько обширной (чем собственно стимул красного цвета), что нередко становится не адекватной ему, поскольку неограниченно расширяет семантическое поле значений красного цвета.

Таким образом, рассмотренные принципы цветового кодирования позволили выявить три принципиально различных вида обобщения. С одной стороны, в науке и/или в философии принято доводить осознанное формально-логическое объединение "однородных" предметов до вербализуемой на понятийном уровне и не всегда представимой ("бесцветной") абстракции. В самом деле, деятельность сознания (как компонента интеллекта) приводит предмет к абстракции, совершенно пренебрегая цветом и формально объединяя принципиально различные хроматические представления в одном понятии.

С другой стороны, в творческом процессе и/или в катарсисе цветовой терапии обыкновенно происходит неосознаваемое чувственное (образно-логическое) объединение свойств "разнородных" предметов как представимая на образно-ассоциативном уровне и не всегда вербализуемая сублимация в виде их архетипического и/или апертурного цвета, и/или оттенка, и/или колорита и т. п.*$ Напомним, что Л. Витгенштейн намечал проблему общего следующим образом: "Представь, что я показываю кому- нибудь разноцветные картинки и говорю: "Цвет, который ты видишь на всех этих картинках, называется "охра"". - Это - определение, и другой человек поймет его, отыскав и увидев то общее, что есть в этих картинках. Тогда он может взглянуть на это общее, указать на него. Сравни этот пример с таким: Я показываю ему фигуры разной формы, но окрашенные одним цветом и говорю: "То общее, что в них имеется, называется "охра"" [3. С. 113].

И наконец, сюда же (к характеристике архетипов) можно отнести метамеризацию как цветовой код бессознания (в частности, сетчатки глаза). По-видимому, бессознание и обеспечивает такое кодирование информации внешней среды, которое оказывается адекватным пропускной способности интеллекта.

В табл. 1 показано, как изменяется предметный цвет (слева направо по трем нижним строкам) в зависимости от компонента кодирования) графа "Уровень обобщения" включает в себя результат кодирования и носитель долговременной памяти данного предмета. Как следует из таблицы, на уровне под- и бессознания результатом кодирования является архетип, который в свою очередь подразделяется на сублимат (как результат кодирования информации в подсознании) и метамер (бессознание).

1. Цветовые коды интеллекта [6pt]

Предмет& обобщения интеллекта (вид)& Процесс& (род)& (код)& Носитель& Компонент Красное, желтое...&Абстракция&Имя цвета&Слово&Абстракт&Цветообозначение&Сознание Кровь, огонь, ягоды...&Сублимация&Красное&Архе-&Сублимат&Апертурный цвет&Подсознание Спектр солнца, огня...&Метамеризация&Желтое&тип &Метамер&Метамерный цвет&Бессознание

Таким образом, хроматические принципы переработки информации позволили представить как психофизическое образование, одновременно связанное типами обобщения, которые поддаются разделению и последующему анализу. Поэтому указанные виды обобщения в их строгом понимании должны определяться никак не принципом исключенного третьего (или/или), а принципом функционирования естественного интеллекта (и/и) с выявлением доминант интеллекта, определяющих вклад каждого из компонентов в данный цветовой код.

Для наглядности приведем результаты экспериментов, в которых исследовалась связь между реальными цветовыми оттенками и словесными цветообозначениями [2]. Оказалось, что хотя и можно представить ситуацию, когда, например, словом зеленый будет называться любой оттенок зеленого цвета, тем не менее само цветообозначение зеленый имеет вполне отчетливое значение для носителей языка - гораздо более узкое, чем все множество зеленых оттенков. Разумеется, это положение остается справедливым по отношению к любым другим цветам и их оттенкам.

Как отмечает А. П. Василевич, мы имеем каким-то образом структурированное множество цветовых оттенков, в котором чисто условно выделяются области близких цветов. Оттенкам в языке соответствуют слова; при этом непрерывность, присущая цветовому пространству, уступает место дискретности, свойственной языку.

Если вслед за У. Матураной [8] признать, что вербальный язык коннотативен, а не денотативен, и что функция его состоит в том, чтобы ориентировать интеллект в его собственной (информационной) области, а не в том, чтобы указывать ему на независимые от него сущности, то очевидно, что усвоенные в процессе фило- и онтогенеза ориентирующие взаимодействия воплощают в себе прежде всего функцию неязыкового происхождения. В условиях же естественного отбора повторяющихся взаимодействий эта функция, по-видимому, и порождала в процессе эволюции систему ко-оперативных консенсуальных взаимодействий между людьми.

Такова гипотеза У. Матураны. Если же предположить, что семантика этих взаимодействий в силу ее коннотативного характера близка к смыслам архетипов, на существование которых указывал К. Г. Юнг, то возникает и необходимость введения понятия для такого рода психологических образований, объективированных филогенезом. Именно знака и смысла в апертурных цветах позволила связать последние с образ-концептами (ОК) [10].

Для примера приведем отрывок из доклада Энн Сулливан, преподавательницы в школе для слепых детей. Когда слепой девочке сказали, что она - белая, а один из слуг - черный, она заключила, что цвет определяет род занятий; и когда я спросила ее о цвете кожи кого-то, о профессии которого она не знала, она, казалось, растерялась и, наконец, произнесла: "Синий" (Цит.по: [11]).

Как предположила Элеонора Рош, существуют перцептивно выделенные цвета, которые очень легко привлекают внимание и запоминаются лучше, чем другие. Когда же осваиваются имена категорий, имеется тенденция сопоставлять их с выделенными стимулами, а затем по принципу стимульной генерализации они переносятся на другие.*$ Позже, правда, сама Э. Рош отказалась от этой гипотезы, но в информатике ее экспериментальные и аналитические работы, подтверждавшие существование "прототипов" и "фокусных цветов", считаются вполне работосопособными (см.: Дж. Когнитивное моделирование // Язык и интеллект / Сост. В. В. Петров. М., 1995. С. 143-184). - Аналогичный вывод сделан и в хроматизме в связи с тем, что между "прототипами" фокусных цветов и апертурными цветами архетипов мной было установлено множество связей.

Так, стимульный образец цвета является инструментом, с помощью которого мы опредмечиваем свой ОК во внешней среде. Для наглядности этот процесс можно было бы сравнить в размышлениями Витгенштейна (Философские исследования, 50) о воображаемом "эталоне цвета", который хранится в Париже и является инструментом вербального языка для формулировки адекватных высказываний о цвете. В самом деле и там, и там этот неосознаваемый "эталон цвета" опредмечивается: в первом случае - в краске внешней среды, во втором - в слове сознания (как внутренней среды интеллекта).

Отсюда, следуя логике Витгенштейна (о том, что "цель языка - выражать мысли" [3]), можно предположить, что ОК - обобщать смысл этой мысли в распредмеченном виде. Именно это объясняет многие сложности психолингвистических исследований. И об этом, наверное, лучше всего сказал Генрих фон Клейст: поэта было бы лучше всего, если бы он мог передавать сами мысли без слов".

Пол и гендер

По существу Платон впервые сформулировал основную проблему гендерной психологии. Так, в "Государстве" (454-455) он четко наметил разницу между мужским и женским полом в отношении к какому-нибудь искусству или иному занятию.. Если же они отличаются только тем, что существо женского пола рожает, а существо мужского пола оплодотворяет, то мы скажем, что это вовсе не доказывает отличия женщины от мужчины в отношении к тому, о чем мы говорим.... Одинаковые природные свойства встречаются у живых существ того и другого пола, и по своей природе как женщина, так и мужчина могут принимать участие во всех делах...

Поэтому в утверждениях современных философов и психологов о чертах человека вообще мы нередко встречаемся с полным игнорированием античного наследия и в частности платонизма. По-видимому, лишь французы восприняли его величие, когда с молоком матери впитывали идиомы типа "Cherchee la femme", "Ce que veut la femme, Dieu le veut" et c.

В самом деле, как отмечалось в "Законах" (781), - это другая часть нашего человеческого рода; ...если оставить женщин в стороне, многое от нас ускользнет... Если оставить все касающееся женщин неупорядоченным, то мы просмотрим более половины необходимых законов. Ведь насколько женская природа по своему достоинству хуже нашей, мужской, настолько же она превосходит нас своей многочисленностью - чуть ли не более чем вдвое.

Итак, вслед за Платоном ("Законы" 802е) зададимся вопросом, что же именно соответствует природным особенностям женского пола. Вот это-то и надо выяснить. Следует признать, что все величавое и склоняющееся к смелости имеет мужественное обличье, то же, что тяготеет к скромности и благопристойности, более сродни женщинам... И одновременно в согласии с опытом - совершенно не боясь противоречий - Платон утверждает: правда, ввиду своей слабости женский пол уродился более скрытным и лукавым...

Для более ясного представления этих вопросов Платона, приведем хроматические определения пола и гендера с современных позиций.

Пол - физиологическое и юридическое (паспортное) понятие, связанное с объективированной половой ролью и первичными половыми признаками, т. е. с публичным выражением половой идентичности.

Гендер - психологическое понятие, лишь репрезентативно связанное с половой идентичностью, т. е. с субъективным переживанием половой роли. По нашей оценке, количественное соответствие пола гендеру составляет не менее 80 $ 5 индивидов каждого пола. Иначе говоря, минимум около 15 обладать соответственно маскулинными и фемининными чертами характера.

В тоже время, еще раз подчеркнем, что выбор предпочтительного цвета в одежде или в интерьере никак не может свидетельствовать о "мужском" или "женском" цвете. Все определяется соотношением доминант (т. е. преобладанием тех или иных характеристик) интеллекта и не более того. Это связано с тем, что личность взрослого - это итоговый результат закономерно сменяющих друг друга периодов психосексуального развития. Поэтому как женский интеллект в определенных стадиях развития может проходить через этапы доминирования "мужских", так и мужской - "женских" компонентов, которые моделируются определенными цветами, канонизированными мировой культурой.

Следует отметить, что нередкие разночтения в соотношении доминант мужского и женского интеллектов (или так называемых мужского и женского начал) обусловлены различным представлением о роли социального влияния на их онтогенез. Так, во многих работах по диморфизму человека акцентируется аппаратно-дискурсивное мышление мужчин и чувственно-эмоциональное женщин [5]. Однако множество исследований показало, что эмоциональная жизнь мальчиков с раннего детства жестко регламентируется различного рода установками типа "не реви, ты же мужчина", "что ты рот раскрыл как девочка" и т. п. [6, 7].

Возможно, в целях увеличения социальной коммуникативности интеллект мужчины при таком воспитании и становится подобным женскому интеллекту (функциональные свойства которого преимущественно задаются природой сохранения себя, ребенка, семьи, общества).

Поэтому еще раз обратим внимание на относительность этих понятий. Каждый человек содержит в себе и женственность, и мужественность. Каждый может любить все цвета спектра. Потому что содержит в себе эти цвета на уровне архетипов. Или, как замечал Платон, женщины савроматов в сравнении с женщинами вообще могут показаться мужчинами ("Законы" 806с).

в хроматизме подразделяется на сверхсознание женщины и самосознание мужчины. К понятию "сверхсознание" может относиться прежде всего правосознание, тогда как к "самосознанию" - самопознание, самооценка, самоконтроль и т. п. Статистика утверждает, что правосознанием в большей мере характеризуются женщины, поскольку репрезентативно они более законопослушны и в большей мере социализированы. Так, почти во всех мифологиях женщина (Великая Мать-богиня) являлась подательницей благ, высшей мудростью, охранительницей традиций. К характерным женского сверхсознания могут быть отнесены материнство, миролюбие, рассудочность, восприимчивость к воспитанию и обучению, меньшая криминогенность, лучшие вербальные способности, эмоциональная теплота, инстинктивная готовность к контактам и т. д.

Бессознание, моделируемое черным цветом, который непосредственно связан с непознаваемостью будущего, по-видимому, и есть основной источник предвидения будущего, т. е. антиципации. Обычно к бессознанию принято причислять интуицию, которая, как известно, большей частью характеризует женщин, в интеллекте которых, как правило, доминирует бессознание - пифии, сивиллы, жрицы, предсказательницы, гадалки [16]. И, вероятно, эту противоречивую особенность женственного интеллекта ("женскую логику") как нельзя более явно отобразил Платон в "Федре" (237е): Следует обратить внимание, что в каждом из нас есть два каких-то начала, управляющие нами и нас ведущие; мы следуем за ними, куда бы они не повели; одно из них врожденное, это - влечение к удовольствиям, другое - приобретенное нами мнение относительно нравственности и стремления к ней. Эти начала в нас иногда согласуются, но бывает, что они находятся в разладе и верх берет то одно, то другое.

Рассмотрим с этих позиций подсознательную сферу интеллекта. Так, роль творческого подсознания (доминирующего обычно в интеллекте мужчин-творцов) моделируется серым цветом, соответствующим незаметности настоящего, и сводится к умению опредметить, выразить вовне, в произведениях искусства те архетипические характеристики бессознания и подсознания, которые активизируются в процессе творческой сублимации у мужчин [10].

мужчины определяется прежде всего "Я-концепцией". В самом деле, повышенной самооценкой в психологии личности достоверно характеризуются мужчины, имеющие ярко выраженную "Я-концепцию". Кроме того, мужчина чаще женщин компетентен, властен, агрессивен, самоуверен и социально не ограничен вплоть до криминогенности. При нормальных условиях жизни, как показал анализ памятников мировой культуры [10], в женском интеллекте главенствует именно по-платоновски противоречивые друг другу сверхсознание и бессознание, а в мужском - самосознание и подсознание, при этом каждый из компонентов характеризуется конкретным цветом, который связан с определенными функциями интеллекта и гендера (психосоциального пола) человека.

Любовь как причина канонизации архетипических цветов в мировой культуре

Как мы видели, статус цветообозначений в науке оказался сопоставимым лишь со статусом терминов родства. Это, в свою очередь, позволило нам предположить их системно-функциональную взаимосвязь. Несложно показать, что в цветовых концептах заключены ценностные архетипические (глубинно значимые, связанные с выживанием вида и продолжением рода) характеристики человека, природы и общества. Так, построение системы родства как первичных социальных связей прежде всего основано на репродуктивной функции, одним из важнейших условий выполнения которой являлось физическое и психическое здоровье будущих детей с последующей возможностью их обучения и социализации. Очевидно, это условие полностью могло выполняться только при адекватном выборе друг другом будущих родителей, что предполагало их "любовь" как взаимодействие минимум трех компонентов каждого из интеллектов.

Как говорил Платон в "Законах" (837а), подобное дружественно подобному по своим качествам, равное дружественно равному. С другой стороны, и недостаточное мы называем дружественным избыточному, хотя по своей природе оно ему противоположно; когда же то и другое становятся очень сильными, мы называем это любовью. В гендерной модели интеллекта мы только что убедились, что мужской и женский тип интеллекта являются и подобными и противоположными. То есть, отсюда можно предположить, что истинная любовь не существует без дружбы.

И в тоже время обратим внимание на платоновские мысли в "Пире" (206-207) о другой стороне любви: Все люди беременны как телесно, так и духовно...<ведь> рождение - это та доля бессмертия и вечности, которая отпущена смертному существу... А значит, любовь - это стремление и к бессмертию. Однако для того, чтобы забеременеть, необходима любовь и прежде всего любовь женщины.

И здесь вспоминается великолепнейшее замечание Платона о том, что <женщины> именуют хороших людей божественными ("Менон" 99d). С позиций хроматизма это замечание может быть интерпретировано достаточно однозначно. Женщина идеализирует своего будущего партнера, т. е. абсолютизирует его доминанту подсознания по сравнению с субдоминантными у нее подобными функциями. Иначе говоря, женщину влекут творческие способности, которые Платон постоянно соотносил с божественными функциями.

Мужчину же привлекает все то недостаточное в его интеллекте, что в избытке являет собой женщина. Вместе с тем, согласно "Тимею" (31е), два члена сами по себе не могут быть хорошо сопряжены без третьего, ибо необходимо, чтобы между одним и другим родилась некая объединяющая их связь. И мы считаем, что одним из элементов этой связи является цвет во всем его многообразии. Ибо, по свидетельству этнологов, еще задолго до появления одежды древние соплеменники раскрашивали свои тела в определенные цвета. Можно предположить, что эти раскраски оказывали влияние и на выбор потенциальных брачных партнеров.

Цвет (предпочтений и т. п.), возможно, эмпатически сказывался при этом, и как архетипически фиксируемый концепт, моделирующий основные компоненты интеллектов друг друга в целях создания прочных связей, т. е. взаимообусловленного выживания индивидов (рекреация и т. п.) и воспроизводства вида (здорового потомства).

Действительно, согласно эволюционной теории, филогенетически закреплялись общезначимые, существенные для выживания (и вида, и индивида) параметры. С учетом корреляции между обозначениями родства и цвета можно полагать, что цветовые концепты (включая сюда цвета архетипов) закреплены в интеллекте для адекватного динамического гомеостаза.

Возможно, "цвета" образующейся системы "любви" определяются законом гармонии Гете (принципом дополнительности цветовых компонентов), который, согласно нашим исследованиям, можно сформулировать следующим образом: для создания гармонии, т. е. устойчивой системы, партнеры неосознанно стремятся к обладанию и/или дополнительными "цветами" разноименных (сверхсознание-самосознание, подсознания-бессознания) и/или рядом стоящими "цветами" одноименных компонентов интеллекта (бессознание-бессознание, подсознание-подсознание).

Таким образом, на примере гармонии "цветовых пар" нами раскрыт смысл цветовых канонов, которые тысячелетиями воспроизводились в истории мировой культуры, независимо от каких-либо миграционных процессов, как резюмировал Леви-Стросс.

Нормальные и экстремальные условия

Однако сегодня можно встретить любопытное мнение, которое совершенно не считается с различными условиями существования человека. Так, например, говорят, что ввиду различных условий существования и развития одни и те же цвета в различных культурах символизируют различные, а бывает, и противоположные явления. И поэтому нельзя свести воедино исторически сложившиеся у многих народов системы цветовой символики. Обычно для подтверждения этого мнения приводятся цвета траура: белый на Востоке и черный на Западе.

Для разрешения этого "противоречия" обратимся к семантике гендера и ахромных цветов. Как показано выше, мужчина практически всегда существует в сером. Поэтому речь здесь идет о траурных одеждах женщин. Как уже говорилось, на Западе женщины обычно носят белые одежды ("Женщина в белом" и т. п.), тогда как на Востоке - черные (черные мандилы у хевсурок, черные покрывала (буибуи) у кениек и т. п.). В трауре же, как и в любых других экстремальных условиях жизни, женщины одевают черное на Западе и белое на Востоке. Итак, во всех случаях женщина оказывается правой - и белый и черный цвета являются женскими - цветами женственной инь. И женщина лишь выбирает цвет экстремального состояния ее интеллекта, который всегда был, есть и будет дополнительным к цвету ее обычных условий существования.

С этих позиций становятся более понятными и высказывания феминисток о том, что известные всем женские качества эмоциональности и интуиции противостоят сугубо рациональному мышлению "мужчин-роботов". Очевидно все зависит от личности, но легко видеть и явную относительность этих представлений. Так, по сравнению с мужским подсознанием женское бессознание всегда было более эмоционально. В то же время материнское сознание более мудро, реалистично и рационально, чем мужское подсознание. В нормальных условиях существования общими компонентами интеллекта для обоих полов могут быть и бессознание (оранжевый), и подсознание (синий), тогда как их сознания - контрастными (зеленый и пурпурный).

2. Семантика цветовых канонов, по Серову [6pt]

Цвет& Каноны (гендерные & Традиционные &Род&Среда&Логика&Время & доминанты f-m)& культуры&&&& Б&Инь, традиции, &Шумер, Китай, &Мать&Социум&Формальная&Прошлое &прошлое (f)&Египет&&&& Сер&К+З, незаметность &Шумер,Египет, &Отец&Культура&Образная&Настоящее &творца (m)&Китай&&&& Ч&Инь, рождение, &Китай, Египет, &Дети&Природа&Генетическая&Будущее &будущее (f)&Израиль&&&& К&Ян, тела богов и &Китай, Египет, & & Dt >> 0 &воинов (m)&Индия& О&К+Ж, совместный, &Египет, Индия, & секс,& Dt > 0 &общий (n)&Майа& развитие& Ж&Инь, тела богинь &Египет, Китай, & & Dt $ 0 &и женщин (f)&Крит& в солнце"& З&Осирис, Ян, знамя &Египет, Китай, & & Dt $ 0 &Магомета (m)&Ислам& Г&Инь, "сердца дев", &Китай, Инки, & & Dt < 0 &небеса-богини (f)&Египет & романы& С&Г+Ф, совместный, &Шумер, Египет, & & Dt < 0 &общий (n)&Индия& отдых& Ф&Вишну, Кришна, &Индия, Тибет, & & Dt $ 0 ---- Лель, (m) ---- Россия ---- творчество ---- П&София, Дева Мария, ---- Израиль, Византия, ---- и сверх-сознание ---- Dt ---- 0 ---- Св.Анна (f) ---- Россия ----

Полученные данные обобщены в табличном виде для фокусных цветов. В левом столбце табл. 2. приведены первые буквы цветообозначений: Б - белый, Сер - серый, Ч - черный, К - красный, О - оранжевый, Ж - желтый и т. д. Во втором столбце буквы f и m означают женственность (фемининность) и мужественность (маскулинность); буква n соответствует гендерной нейтральности (психологической обоеполости) данных канонов.

В правом столбце для ахромных цветов приведены периоды времен и для полихромных - различие между астрономическим и психологическим временем в зависимости от гендера. Так, из экспериментов следует, что теплая область спектра (К, О и Ж цвета) является активной и вызывает увеличение разности D между психологическим и физическим (астрономическим) временем Dt > 0. Холодная же область спектра (Г, С и Ф цвета) обладает тормозными свойствами и психологическое время замедляется Dt < 0 [13].

В заключение заметим, что основная проблема современной психологии сводится к обилию фактического материала, для понимания и классификации которого необходима приемлемая всем научным сообществом теория. Последняя до недавнего времени отсутствовала из-за субъективного проявления человеческого духа. И, разумеется, этой субъективностью обладали как ученые субъекты, так испытуемые объекты исследования. Каким же путем можно было решить эту задачу - элиминировать данный двусторонний субъективизм? Как показали результаты хроматического анализа, для этого необходимо было обратиться к историческому опыту исканий человеческого духа, который, как выяснилось, тысячелетиями воспроизводил себя в достаточно определенных характеристиках. И что весьма существенно, эти характеристики практически полностью все субъективные проявления как субъектов, так и объектов исследования.

Итак, идеи Платона в сочетании с методами культурологии и хроматизма позволили выявить семантику и полоролевое соотнесение фокусных цветов с основными гендерными чертами человека, которые, видимо, создавались Творцом для любви, т. е., как говорил Платон, для бессмертия человека.


Николай Викторович - докт. культуролог. наук, проф. Санкт-Петербургского государственного института психологии и социальной работы

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] В. М. Сознание как парадокс. СПб., 2000.

[2] А. П. Исследование лексики в психолингвистическом эксперименте. На материале цветообозначения в языках разных систем. М., 1987.

[3] Л. Философские работы, Ч. I / Сост. М. С. Козлова. М., 1994.

[4] М. М. Обобщение как функция мозга. Л., 1967.

[5] И. С. Введение в сексологию. М., 1990.

[6] Г. Психология развития. СПб., 2000.

[7] И. И., Старовойтова Г. В. Исследование родительских полоролевых установок в разных этнокультурных средах // Этнические стереотипы мужского и женского поведения. СПб., 1991.

[8] У. Биология познания // Язык и интеллект / Сост. В. В. Петров. М., 1995.

[9] А. А., Леушина Л. И. Симметрия полушарий головного мозга и опознание зрительных образов. Л., 1990.

[10] Н. В. 1) Хроматизм мифа. Л., 1990; 2) Античный хроматизм. СПб., 1995; 3) Методологические аспекты хроматизма. СПб., 1997; 4) Светоцветовая терапия. СПб., 2001.

[11] Д. Энциклопедия знаков и символов. М., 1997.

[12] Р. М. Цвет, смысл, сходство. М., 1984.

[13] Б. И. Время в психике человека. Одесса, 2000.

[14] А. Полн. собр. соч. Т. I. М., 1901.

[15] К. Г. Феномен духа в искусстве и науке. М., 1992.

[16] 'E. L'intelligence de la couleur. Paris, 2002.

[17] E. Wie Farben wirken. Farbpsychologie. Farbsymbolik. Kreative Farbgestaltung. Hamburg, 1999.

[18] L. Bemerkungen uber die Farben. Baden-Baden, 1979.

©СМУ, 2003 г.

НАЗАД К СОДЕРЖАНИЮ