Платоновское философское общество
Plato
О нас
Академии
Конференции
Летние школы
Научные проекты
Диссертации
Тексты платоников
Исследования по платонизму
Справочные издания
Партнеры
Интернет-ресурсы

МОО «Платоновское философское общество»

НАЗАД К СПИСКУ ЛЕТНИХ ШКОЛ

ΠΛΑΤΩΝΟΠΟΛΙΣ

5-я ЛЕТНЯЯ МОЛОДЕЖНАЯ НАУЧНАЯ ШКОЛА      18-24 АВГУСТА 2008

 

Смагин Ю. Е.

 

Древняя медицина и философское наследие: исторические коллизии

 

Древнегреческая медицина возникла в храмах Эскулапа, где больные надеялись исцелиться от своих болезней и недугов с помощью бога. Необходимо отметить, что помимо этого в храмах были таблицы с описанием различного рода симптомов болезней, а это было важно для тех, кто желал посвятить себя изучению медицины. Древние греки считали, что все болезни, а также эпидемии и моровые язвы, исходят от гнева какого-либо оскорбленного ими бога. Однако Гиппократ придерживался иного мнения: причины болезни являются естественными, это – особенность человеческого организма, всевозможные изменения, связанные с климатическими условиями и образом жизни людей. Главное, у него практическая медицина должна заниматься изучением протекания болезни, а не ее особенностями и характером.

Со школой Гиппократа соперничала медицинская школа в Книде, ее представители иначе рассматривали природу болезни и имели другой принцип в основании своего лечения. Они больше внимания обращали на особые симптомы индивидуальных случаев и полагались на менее «деятельные» способы лечения. Отвергали слабительные средства, кровопускания и т.д. Неудивительно, что обе медицинские школы имели выдающихся личностей своего времени. Филистон писал о диете, Диоклес – о гигиене и гимнастике, Праксагор – о пульсе, доказывая, что при помощи его можно судить о здоровье или же болезни человека. С течением времени, когда медицина отделяется от жреческого влияния, тогда появляются отдельные врачебные специализации: хирургия, фармацевтия и др. Исторически небезынтересно, когда Аристотель потерял свое состояние, он содержал аптекарскую лавку в Афинах и продавал лекарства прохожим.

Большое влияние древнегреческая медицина оказала на становление египетской медицины. Так, в александрийском музее, основанном Птолемеем Филадельфом, было четыре факультета: математический, астрономический, литературный и медицинский, который включал в себя не только знания в сфере медицины, но также и естествознание. Несмотря на то, что в то время в Египте прикасаться к трупам считалось непозволительным и возмутительным делом, тем не менее, Птолемей силой своей власти разрешил анатомам производить вивисекцию живых животных и живосечение преступников, осужденных на смертную казнь. Эвклид скажет, что это тот «путь» в физиологии, который не существует в геометрии и защищал подобные действия от всевозможных нападков с точки зрения нравственного критицизма. Он также утверждал: преступники уже лишились права на жизнь по закону и что нет ничего преступного в том, чтобы заставлять их служить на благо и пользу человечества. Наиболее известными представителями александрийской медицинской школы были Эризистрат, Герофил, Клеомброт и Фило-Стефан. Небезынтересно отметить, что царь понтийский Митридат посвятил себя изучению природы ядов и противоядий. Впоследствии медицинская школа Александрии, основанная на анатомической диссекции, утратила в значительной степени научный дух и распалась на незначительные школы и секты (догматисты, эмпирики и другие). Тем не менее, она оказала значительное влияние на еврейскую медицину. Наиболее известные ее представители – это Ганин, Самуил, Раба и Абба-Умна. Так, в талмудической литературе можно встретить указания на переходное состояние медицины, где сверхественное заменяется физическим, а церковное смешивается с точным. В ней говорится, что, например, раввин может исцелять болезнь посредством наложения рук на больного; дается точное описание лихорадочных состояний и проявлений паралича. Один из афоризмов Талмуда утверждает, что пусть будет любая болезнь, лишь бы кишки не были засорены, любое страдание, лишь бы сердце оставалось незатронутым, любое нездоровье, лишь бы голова не была задета, любое бедствие – лишь бы это не была злая женщина. После арабского завоевания стран северной Африки и Испании (VI-VII вв.) еврейские медики не только сохраняли и следовали знаниям, полученным от александрийской медицинской школы, но часто выступали в роли помощников и советников коронованных особ. Так, врач калифа Моавия, Мазер Джайва был знаменит как поэт, критик и философ. Исаак бен-Эмран написал оригинальное сочинение, где описывалось применение ядов и симптомы отравления ими. С помощью еврейских послов и их советов, калиф Аль Рашид, поддерживавший добрые политические отношения с Карлом Великим, поделился с ним данными ему советами. Король стал оказывать самую деятельную помощь и покровительство багдадской медицинской школе и, более того, основал университет в Багдаде. Также королевским указом было запрещено практиковать в качестве медика всем тем, кто не выдержал удовлетворительно экзамена на медицинском факультете университета. Самым знаменитым представителем медицинской школы Багдада был Йошуа бен-Нун. Под его руководством школа деятельно занималась переводом на арабский язык греческих произведений. И здесь важно отметить, что это были переводы не только медицинских трактатов, но и сочинений общего характера. Именно благодаря багдадской медицинской школе до нас дошли работы древнегреческих философов. И, прежде всего – это философское наследие Платона и Аристотеля.